У забора шла оживленная беседа между бабушкой и соседом.
– И что это за фрукт?
Феодосий Аристархович протянул миску с крупной, как яблоки, клубникой.
– Ягода, между прочим. Сорт «Мальвина». Какой чудовищный пробел в вашем образовании, уважаемая Ольга Станиславовна.
– «Мальвине» не положено плодоносить в мае.
– Она тепличная.
Ольга Станиславовна взяла одну ягоду за хвостик и скептически скривилась.
– Ей не время сейчас спеть. Нельзя форсировать созревание. Суррогат это. Вы торопите события.
Феодосий Аристархович забрал клубнику и, положив в миску, отошел на шаг от забора.
– Иногда полезно форсировать.
– Порой недопустимо.
– Необходимо.
– Опасно.
– Эта клубника спелая, ее можно смело есть.
Бабушка едва заметно пожала плечами.
– Не приму не вызревшую естественным путем ягоду. Подделанную и ненатуральную несите своей жене.
– Вот и понесу, соседка, уважаемая сегодня меньше, чем вчера.
Соня наблюдала, не вслушиваясь, все что нужно она разглядела и без слов. С таким же успехом они могли обсуждать состав машинного масла, каждая фраза содержала другое значение, понятное только им двоим.