В его присутствии Хэмпстедские пруды, скворцы на закате, раздвоенные отпечатки овечьих копыт в грязи - все казалось ничтожным, унылым. Кора стала стыдиться своей просторной неопрятной одежды и неубранных волос. <...> Но ей тогда было семнадцать. Ее защищала броня молодости, и Кора не почувствовала опасности. <...> В свой девятнадцатый день рождения она сменила пение птиц на веера из перьев, сверчков в высокой траве на блестящий жакет в мушиных крыльях. Стан ее сдавливал китовый ус. Пронзала слоновая кость. В волосы был воткнут черепаховый гребень.