Тогда мы отыскали постель, – вспоминал Геральт, пуская Плотву в галоп по парковой аллее. – Постель в ее комнате, в ее алькове. Мы отдавались любви, будто помешанные, ненасытно, жадно, алчно, словно после многих лет воздержания. Как бы про запас, так, будто воздержание снова грозило нам.Мы поведали друг другу многое. Поверяли весьма тривиальные истины. Изливали прекраснейшую ложь. Но ложь эта, хоть и была ложью, говорилась не для обмана.Мы любили. И говорили. И наша ложь была все прекраснее. И все лживее.Два месяца. От октября по Йуле.Два месяца сумасшедшей, самозабвенной, ненасытной, бурной любви.
ascoldsweater8 августа 2022Тогда мы отыскали постель, – вспоминал Геральт, пуская Плотву в галоп по парковой аллее. – Постель в ее комнате, в ее алькове. Мы отдавались любви, будто помешанные, ненасытно, жадно, алчно, словно после многих лет воздержания. Как бы про запас, так, будто воздержание снова грозило нам.Мы поведали друг другу многое. Поверяли весьма тривиальные истины. Изливали прекраснейшую ложь. Но ложь эта, хоть и была ложью, говорилась не для обмана.Мы любили. И говорили. И наша ложь была все прекраснее. И все лживее.Два месяца. От октября по Йуле.Два месяца сумасшедшей, самозабвенной, ненасытной, бурной любви.
1 понравилось29