
Даже литература в школе – мёртвый предмет. Меня это особо бесит, я обожаю читать. Я, когда была мелкой, в младших классах, получала первого сентября учебники – и дома в тот же вечер прочитывала весь учебник по чтению, от обложки до обложки. Меня и тогда уже бесили задания под сказками или рассказами: «Что говорит этот персонаж?», «Найдите абзац, описывающий…», «Найдите в тексте слова, доказывающие…» Как будто класс – сборище подозреваемых в умственной отсталости, которых проверяют на степень таковой. Теперь, в девятом, мы пишем сочинения, в которых ни одной мысли от себя – иначе большой риск получить двойбан, – и чертим таблицы о характерах героев. Таблицы и схемы – на литературе!!! Это всё равно что понять, почему вон та красивая девушка, что я вижу с балкона, красивая. Они пытаются это понять, описывая, из чего сделаны её скелет, мочевой пузырь и кишки. Самое мерзкое в любой книжке – предисловие, в котором никому не важный пупков или шаромыжкина рассказывает СВОИМИ словами, что хотел сказать Толстой. Литературный критик – самая бесполезная и кровавая профессия в мире. А мы в сочинениях обязаны пересказать пупково-шаромыжкинское мнение. Книги умерщвляют: их душат и испускают из них живую кровь, чтобы потом их анатомировать. Но, анатомируя тело, нельзя увидеть душу. Я на литре отказываюсь участвовать в убийстве. Не пишу таблиц, не сдаю сочинений, не слушаю задания училки и получаю колы, двойбаны и, если чё-нить наболтаю, трояки. А пока идёт литра, читаю под партой в смартфоне книжки. Какие мне нравятся. С хорошей книгой так: сначала ты живёшь в ней, потом ты живёшь с ней.
