Пауль Тиллих, который собственными глазами наблюдал зарождение фашизма в Германии, описывал ситуацию в Европе в тридцатые годы, способствующую зарождению фашизма:«Во-первых, чувство страха или, точнее, неопределённой тревоги было преобладающим. Безопасность, казалось, была утрачена не только в экономике и политике, но также в культуре и религии. Не осталось ничего, на что можно было бы положиться; не осталось фундамента ни в чем. Каждую минуту было ощущение, что надвигается катастрофа. Следовательно, стремление к безопасности у всех усиливалось. Свобода, которая приводит к страху и тревоге, потеряла свою ценность; лучше безопасная власть, чем свобода, которой сопутствует страх!»В такие периоды люди, испытывая крайнюю необходимость снять напряжение, связанное с тревогой, видели свое спасение в политическом авторитаризме. В этом отношении назначение тоталитаризма, с точки зрения культурной иерархии, можно увидеть в аналогии с невротическими симптомами, которые защищают человека в ситуации, когда тревога становится невыносимой.
red_nasty2 июля 2022Пауль Тиллих, который собственными глазами наблюдал зарождение фашизма в Германии, описывал ситуацию в Европе в тридцатые годы, способствующую зарождению фашизма:«Во-первых, чувство страха или, точнее, неопределённой тревоги было преобладающим. Безопасность, казалось, была утрачена не только в экономике и политике, но также в культуре и религии. Не осталось ничего, на что можно было бы положиться; не осталось фундамента ни в чем. Каждую минуту было ощущение, что надвигается катастрофа. Следовательно, стремление к безопасности у всех усиливалось. Свобода, которая приводит к страху и тревоге, потеряла свою ценность; лучше безопасная власть, чем свобода, которой сопутствует страх!»В такие периоды люди, испытывая крайнюю необходимость снять напряжение, связанное с тревогой, видели свое спасение в политическом авторитаризме. В этом отношении назначение тоталитаризма, с точки зрения культурной иерархии, можно увидеть в аналогии с невротическими симптомами, которые защищают человека в ситуации, когда тревога становится невыносимой.24