— Хотел бы я встретить человека, который не узнал бы меня, — ворчал порою Аркаша.
Ворчал не зря, так как его можно было опознать уже по одной фигуре, которая была в два-три раза крупнее фигуры среднего писателя и в пять-шесть раз — среднего читателя. «Чем крупнее писатель, — объяснял Аркаша, — тем он крупнее». «И наоборот», — дополнял затем Аркаша своё объяснение.
И в каждом доме мог найти Аркаша стол и кров, и в каждом почти имел и жену, и брата.
— Я — вундеркинд земли русской, а вундеркиндом какой земли являетесь вы? — спрашивал обычно Аркаша знакомых и незнакомых.
Не получив вразумительного ответа, Аркаша сокрушённо вздыхал, качал головою, но вниманием собеседника не оставлял и разговора не прерывал.