Парване кивает, уже идет к выходу, как вдруг замирает – заметив что-то в гостиной. Уве, даром что стоит в дверях, прекрасно знает, что так привлекло ее взгляд.– Да ладно тебе… Это так… Фигня… Ничего особенного, – бормочет он, думая, как бы ее выпроводить.Она не двигается с места, Уве в сердцах пинает плинтус.– Да она все одно без дела стояла да пыль собирала. Ну, дай, думаю, красочку подновлю да лачком покрою. Да что тут такого-то? – раздраженно бормочет Уве.– Уве, милый! – ахает Парване.Уве принимается пинать ногой порожек, прочно ли сидит.– Можно зашкурить и перекрасить в розовый. Если вдруг девка родится, – бормочет он.Откашливается.– А хотя и пацан. Нынче и пацанов в розовый цвет рядят.Любуясь лазоревой кроваткой, Парване вдруг прижимает ладонь ко рту.– А ну не реви, а то вообще ничего не получишь, – грозится Уве.И тут Парване как расплачется! А Уве, вздохнув: «Одно слово, бабье», разворачивается и идет во двор.
LubbertLoir4 января 2022Парване кивает, уже идет к выходу, как вдруг замирает – заметив что-то в гостиной. Уве, даром что стоит в дверях, прекрасно знает, что так привлекло ее взгляд.– Да ладно тебе… Это так… Фигня… Ничего особенного, – бормочет он, думая, как бы ее выпроводить.Она не двигается с места, Уве в сердцах пинает плинтус.– Да она все одно без дела стояла да пыль собирала. Ну, дай, думаю, красочку подновлю да лачком покрою. Да что тут такого-то? – раздраженно бормочет Уве.– Уве, милый! – ахает Парване.Уве принимается пинать ногой порожек, прочно ли сидит.– Можно зашкурить и перекрасить в розовый. Если вдруг девка родится, – бормочет он.Откашливается.– А хотя и пацан. Нынче и пацанов в розовый цвет рядят.Любуясь лазоревой кроваткой, Парване вдруг прижимает ладонь ко рту.– А ну не реви, а то вообще ничего не получишь, – грозится Уве.И тут Парване как расплачется! А Уве, вздохнув: «Одно слово, бабье», разворачивается и идет во двор.
1 понравилось15