Сегодня утром зашла та... «Леденцовые туфельки»
serge961 декабря 2021Сегодня утром зашла та девушка из цветочного магазина и сказала шепотом: — Ой, я видела вашу витрину! Это так красиво… я просто не могла не зайти и не сказать… — Вас ведь Алиса зовут, верно? — спросила я. Она кивнула, опасливо озираясь, точно зверек, попавший в незнакомую обстановку. Алиса, как мы знаем, болезненно застенчива. Говорит еле слышно; распущенные волосы похожи на саван. Ее довольно красивые, слегка подведенные глаза испуганно выглядывают из-под густой высветленной челки, словно из норки, а руки и ноги нелепо торчат из голубенького платьица, явно некогда сшитого на девочку лет десяти. Она обута в ботинки на толстенной платформе, которые выглядят слишком тяжелыми на тонких, как спички, ногах. Любимое лакомство Алисы — молочно-шоколадная помадка, но покупает она всегда плитку простого черного шоколада, потому что в нем «калорий в два раза меньше». И от нервного напряжения ее аура всегда отливает золотом. — Что это так приятно пахнет? — спросила она, принюхиваясь. — Янна шоколад готовит, — ответила я. — Трюфели. — Готовит? Она сама умеет делать трюфели? Я усадила Алису в старое кресло, которое отыскала в мусорном контейнере на улице Клиши и притащила сюда Кресло довольно потрепанное, но вполне удобное, и в ближайшие дни я намереваюсь и с ним, и с самим магазином кое-что сотворить. — А вы попробуйте, — предложила я. — Хотя бы одну штучку. За счет магазина. Глаза у нее заблестели. — Знаете, мне не следовало бы… — Хорошо, я разрежу трюфель пополам, и мы с вами его разделим, — сказала я, присаживаясь на подлокотник кресла. Сидя так, мне ничего не стоило начертить ногтем символ соблазна — боб какао, а потом наблюдать за ее отражением в Дымящемся Зеркале, когда она, точно птенчик, принялась клевать трюфель.
Я хорошо знаю таких, как она. Я их немало встречала и раньше. Беспокойная девочка, вечно ей кажется, что она вела себя недостаточно хорошо, что не сумела быть такой, как все. Ее родители — хорошие люди, но слишком честолюбивы и требовательны; они ясно дали ей понять, что неудачи не приемлют, что и у них, и у их дочки все должно быть только самым лучшим. Однажды она пропускает обед. И испытывает странно приятное чувство — словно освобождается от тех страхов, что давили на нее тяжким грузом. Затем она пропускает завтрак; у нее слегка кружится голова, но она в восторге от нового, возбуждающего ощущения того, что может полностью себя контролировать. Она снова и снова проверяет себя и обнаруживает, что хочет это продолжать. Иногда она вознаграждает себя за хорошее поведение. И теперь вот вам пожалуйста — такая хорошая девочка, она всегда так старается! — в двадцать три года она все еще выглядит тринадцатилетней и по-прежнему считает себя недостаточно хорошей, чего-то там не достигшей, на что-то не способной…
Алиса доела свой трюфель и даже замычала от наслаждения. И уж я постаралась, чтобы она видела, как я с удовольствием тоже съела один. — Должно быть, здесь так трудно работать! — Трудно? — удивилась я. — Я хочу сказать, опасно. — Она слегка покраснела. — Я знаю, это звучит глупо, но мне так кажется. Целый день ведь приходится смотреть на шоколадки, возиться с ними… все время ощущая этот аромат… — Она отчасти даже перестала стесняться. — И как только вам это удается? Как вы удерживаетесь от того, чтобы с утра до вечера не есть шоколад? Я усмехнулась. — А почему вы думаете, что я его не ем? — Вы такая худенькая! — сказала Алиса (на самом деле я легко могла бы отдать ей фунтов пятьдесят). Я рассмеялась. — Ах да, запретный плод! Куда более сильное искушение, чем все остальные. Вот, возьмите еще конфетку. Но она только головой покачала. — Шоколад, — сказала я. — Theobroma cacao, пища богов. Приготовляется из чистейших какао-бобов, смолотых вручную, с добавлением перца чили, корицы и небольшого количества сахара, чтобы смягчить естественную горечь. Именно так его готовили майя более двух тысяч лет назад. Они пили его во время религиозных обрядов, чтобы придать себе смелости. И давали его тому, кого собирались принести в жертву, незадолго до тех мгновений, когда сердце его будет вырвано из груди. А еще они употребляли шоколад во время оргий, которые длились часами. Она смотрела на меня расширенными от ужаса глазами. — Как видите, шоколад действительно может стать опасным, — улыбнулась я. — И лучше им не злоупотреблять.
Я все еще улыбалась, когда она вышла из магазина с коробкой, в которой лежали двенадцать трюфелей.
2 понравилось98