— Если ваша неуверенность, — сказал Голт, — отчасти объясняется конфликтом между сердцем и разумом, следуйте тому,что говорит разум.
— Примите во внимание причины, дающие нам уверенность в своей правоте, — сказал Хью Экстон. — но не факт нашей уверенности. Если не убеждены, не берите нашу уверенность в расчет. Не подменяйте свое суждение нашим.
— Не полагайтесь на наше знание того, что для вас лучше всего в будущем, — сказал Маллиган. — Мы это знаем, но оно не может быть лучшим, пока этого не знаете вы.
— Не принимай в расчет наши интересы и желания, — сказал Франсиско. — У тебя нет никаких обязанностей ни перед кем, кроме себя.
Дагни улыбнулась, не печально и не весело, подумав, что во внешнем мире не получила бы таких советов. Она знала, как сильно они хотят помочь ей там, где это невозможно, и решила, что должна успокоить их.
— Я вломилась сюда, — спокойно сказала она, — и должна нести ответственность за последствия. Я несу ее.
Наградой ей была улыбка Голта, подобная боевому ордену.
Франсиско стал разливать вино по стаканам и взглянул на Голта:
— Джон, когда решись, вернешься в мир или останешься здесь?
Голт посмотрел на него, потом неторопливо ответил тоном человека, сознающего последствия своих слов:
— Я решил, Франсиско. Я возвращаюсь.
Рука Франсиско замерла. Несколько секунд он не видел ничего, кроме лица Голта. Поставил бутылку и, хотя не сделал шага назад, казалось, взгляд его отдалился настолько, чтобы видеть их обоих.
— Ну конечно, — произнес он.
— Айн Рэнд. Атлант расправил плечи (Часть третья).