Элегия восьмая Наружу тварь... «Книги стихов»
voprak3 октября 2021Элегия восьмая
Наружу тварь глядит во все глаза, И перед нею даль открыта настежь. У вас одних глаза, как западни, Свободный преграждающие выход. Приносит нам известия снаружи Звериный только лик. Младенца мы Переворачиваем, чтобы сзади Он видел внешность, а не глубину, Столь откровенную в зверином лике, Свободную от смерти. Только смерть Способны видеть мы, а зверь свободен. Всегда кончина позади него. Бог - перед ним. И если зверь уходит, То он уходит в вечность, как родник. Нет перед нами чистого пространства, Где без конца цветы произрастают. Мир перед нами всюду и всегда И никогда - бессмертное Нигде, Которое вдыхаешь ненароком
И вечно знаешь и не вожделеешь. Детьми теряемся мы в нем. Нас будят. Лишь перед смертью тут как тут оно. И мимо смерти ты глядишь наружу Великим взглядом зверя, может быть. Порой доступно это и влюбленным, Когда другой не застит. В изумленьи Они, как будто, по ошибке, видят... Но сразу же другой перед глазами, И снова мир. Мир всюду и всегда. К творенью мы всегда обращены. Лишь в нем для нас отражена свобода, Которую мы сами затемняем. Сквозь нас безмолвный зверь глядит спокойно. Не в этом ли судьба: стоять напротив... Других уделов нет. Всегда напротив.
Когда бы зверю наше разуменье! Уверенно идя навстречу нам, Увлек бы нас он за собой, пожалуй, Но бытие для зверя бесконечно И чисто, как пространство перед ним. Живет он без оглядки на себя. Там, где мы только будущее видим, Он видит все и самого себя, Навеки исцеленного, во всем.
Но даже в чутком теплом звере скрыта Великая, тяжелая забота. И с ним воспоминанье неразлучно, Одолевающее часто нас. Кто знает, не была ли цель однажды Гораздо ближе, ласковей, вернее. Тут расстояние, а там дыханье И родина вторая после первой Не очень-то уютна для него.
О тихое блаженство малой твари, Не покидающей родного лона. Комар счастливый прыгает внутри, Свою встречая свадьбу. Лоно - все. Соприкоснулась от рожденья птица И с тем и с этим, хоть и не вполне, Как будто бы она - душа этруска, Которая в пространстве после смерти Почиющей фигуркою прикрыта. В каком смятеньи из родного лона Взлетаешь, самого себя страшась, Пронизывая воздух! Так по чашке Проходит трещина. Так нетопырь Крылом своим фарфор заката режет.
А что же мы? Мы зрители везде, Всегда при всем и никогда вовне. Порядок наводя, мы разрушаем, И сами разрушаемся потом. Кто нас перевернул на этот лад? Что мы ни делаем, мы словно тот, Кто прочь уходит. На холме последнем, С которого долина вся видна, Он оборачивается и медлит. Так мы живем, прощаясь без конца.
1 понравилось155
