А началось все в августе, когда мне исполнилось тридцать лет.
В нашем менталитете заложено, что для девушки этот возраст – некий особенный рубеж, после которого обостряется желание устроить личную жизнь. И в отечественной массовой культуре такие девушки – традиционный объект сексистских насмешек наряду с блондинкой, тещей и бывшей женой. Не знаю, действительно ли переход из двадцатилетнего в тридцатилетний возраст вызывает какие-то изменения личности; у женщин, интересы которых не простираются дальше спальни, кухни и детской – возможно, да. У меня – нет. Раздражение, возникающее у меня при мыслях об этой пещерной мизогинии, мне помогают снять асаны Воина.