Джулс опустил руки с... «Леди Полночь»
KontrabasFilarius25 декабря 2020Джулс опустил руки с лопаток на ее бедра. Она вздрогнула: странное, но приятное чувство. Эмма как-то раз слышала от примитивных что-то о бабочках в животе: она считала это чем-то неприятным, когда чувствуешь, будто кто-то порхает в кишечнике. Но сейчас она чувствовала этих самых бабочек абсолютно везде. Они трепетали на ее коже и под ней, посылая приятные мурашки вверх-вниз по всему телу. Эмма начала обводить пальцем по его запястью: Д-Ж-У-Л-И-А-Н, Ч-Т-О Т-Ы Д-Е-Л-А-Е-Ш-Ь? Но он, казалось, этого не заметил. Впервые он не понял их тайный язык. Эмма остановилась, смотря снизу вверх прямо в его глаза. Джулс увидел в ее глазах мечтательность, несобранность. Он запустил свою руку в ее волосы, пропуская их сквозь пальцы. Эмма почувствовала, будто каждый отдельный волос был живым проводом, подключенный к ее нервным окончаниям. — Когда ты спустилась вниз по лестнице сегодня вечером, - сказал он, его голос был густым и низким, — я думал о том, что мне следовало бы нарисовать тебя. Изобразить на холсте цвет твоих волос. Что, если я бы и взялся за это, то я должен был бы использовать титановые белила, чтобы получить нужный цвет, что бы показать, как они ловят свет и почти пылают. Но это бы не сработало, правда? Ведь они не какого-то определенного цвета. Твои волосы … они не просто золотые: они янтарные, рыжевато-коричневые, карамельные, они цвета пшеницы и меда. Обычная Эмма попробовала бы отшутиться. Она сказала бы: «Ты так говоришь, будто это хлопья для завтрака». Нормальная Эмма и нормальный Джулиан посмеялись бы. Но это был другой Джулиан; это был Джулиан, которого она никогда не видела, а Джулиан с выражением вырезанным на элегантной кости его лица. Она почувствовала волну отчаянно желания, потерянного в его взгляде, в изгибах его скул, челюсти и неожиданной мягкости его рта. — Но ты никогда не рисовал меня, - прошептала она. Джулиан ничего не ответил. Он выглядел измученным. Его сердце бешено колотилось: в три раза быстрее, чем раньше. Она могла видеть это на его шее. Его руки были сомкнуты; она поняла, что ему нужно было держать ее на месте, чтобы она не двинулась ни на дюйм ближе. Пространство между ними было нагрето, наэлектризовано. Его пальцы покоились на ее бедрах. Его другая рука скользнула вниз по ее спине, медленно, скользя вдоль ее волос, пока он добирался до голой кожи, где задняя часть платья опустилась вниз. Он закрыл глаза. Они перестали танцевать. Они стояли тихо, Эмма едва дышала, Джулиан руками двигался по ее спине. Он касался ее тысячу раз: пока они тренировались, пока они воевали или имели тенденцию залечивать друг другу раны. Но... Он никогда не прикасался к ней так. Он казался кем-то околдованным. Кем-то, кто знал, что он был под чарами и боролся с этим каждым нервом и клеткой своего тела, удары страшной внутренней борьбы стучали в его жилах. Она могла чувствовать его пульс через его руки, своей кожей голой спины. Она пододвинулась к нему еще немного, буквально на дюйм. Он ахнул. Его грудь вздымалась напротив ее, чувствуя выпуклость ее груди через тонкий материал платья. Ощущения ударили ее, как электричество. Она не могла думать. — Эмма, - сказал он сдавленным голосом. Его руки дернулись, резко, словно его ударили ножом. Он потянул ее. Притянул к себе. Ее тело столкнулось с его. Толпа казалась чарующим светом и ярким цветом вокруг них. Его голова опустилась к ее - они дышали в унисон.
1 понравилось50