Простор, простор! В груди... «Записки пилигрима»
akkem25 ноября 2020Простор, простор! В груди болит Небывалым, вечным. Бог спускается по радуге на землю, Чтоб побыть у красоты земной, К земным ошибкам. По Латвии У каждой религии раньше было и ещё существует некое священное место, которое она избрала колыбелью своих вечных устремлений. Туда и отправлялись в паломничество неисчислимые толпы людей в надежде обрести спасение в таком месте. Сколько пилигримов целовали стены Иерусалима или плакали от радости, издали увидев вместе с Тангейзером величественные купола римских храмов! В то время как большинство троп паломничества христиан уже зарастает травами, арабы всё ещё отправляются через холмы пустыни в Мекку, к месту обитания своего пророка, и индусы миллионами собираются в Варанаси, покрывая широкие берега реки Ганг. Для людей современной культуры уже нет объединяющей религии, одного храма. Образ религиозного поклонения столь разнообразен, что, можно сказать, у каждого человека в известной мере есть своя религия. Всё-таки в одном люди понимают друг друга — в жажде красоты. Движимые этим устремлением, они бродят по храмам красоты своей родины и чужих стран, возвращаясь к себе, к своей сущности, и опять отправляясь в новые хождения. Эти путешествия часто полны таких чувств радости и озарения, что превращаются в настоящее паломничество. И мне хотелось бы, чтобы путешествия к самым красивым местам природы всегда были бы таким путём истинного пилигрима, в вечном устремлении жаждущего увидеть стены Иерусалима, а не лёгкой увеселительной поездкой. Только тогда стоит путешествовать, только тогда путешествие является радостью, высшим блаженством.
Теперь путешествия становятся модными и у нас. Немало экскурсантов отправляются за границу, видим и группы школьников, странствующих по просторам Латвии. Всё ещё редко, но ходят и отдельные путешественники. Однако любви к путешествию мы ещё должны учиться. Радостно видеть, когда, например, в один альпийский городок приходит группа школьников с непокрытыми головами. В руках посохи, за плечами рюкзаки, играют и поют — маленькие покорители гор. Но где же ещё можно познать родину и свой народ, как не прикасаясь всей своей душою и телом к ней — путешествуя! У нас на такие местные экскурсии пока люди не обращают много внимания. Всех волнуют мысли о зарубежных странах. Да, в Альпах, в Италии — там для них рай. Многие едут туда, не зная и пяти пядей своей родины. И всё же те, кто побывали в Германии, в Польше, в северных странах или даже во Франции, признаются, что наша природа в известной мере намного милее. Хотя здесь нет монументальности Альп, нет зелёной ясности горных озёр, всё же здесь больше выражена совокупность нежных и лучистых красок. У нас летом каждый уголок земли чудесен. Беспредельность цветов, вариации красок, светящаяся рябь воздуха… Если на юге более яркие краски, более мощные линии, то там нет такой вечно меняющейся поэзии настроений, как у нас. Там деревья даже не сбрасывают листья, но в какую гармонию красок наряжаются наши леса весною и осенью! И ещё эти наши закаты солнца в неотразимом переливе красоты, которых не написать кистью художника! Закаты, каких не бывает в быстро меркнущих небесах юга. И странные многоцветные тональности теней летом! И ночи, дышащие в невыразимом трепете контуров, ароматов, нюансов!
Да, именно тот, кто объездил зарубежье, всегда будет признавать, что в Латвии не меньше своеобразной красоты — и даже больше, чем в некоторых других странах. Наши Сигулда, Кокнесе, Абава, окрестности Гайзиня, Апукалнса, Эмбуте, озеро Разнас и так далее, и так далее всегда будут местами паломничества латышей и других народов. Жаль, что латышский народ сам ещё так мало осознаёт красоту своей страны. Не только потому, что не хватает любви к путешествиям, но и потому, что латыши не везде умеют беречь свою красоту. Кто не знает, как часто у нас или из финансовых соображений, или просто из-за небрежения уничтожают один храм природы за другим. Вырубку лесов ещё можно как-то понять, хотя часто некрасиво голыми становятся холмы, овраги, обочины. Но хотя бы поберегли берёзовые рощи — колыбели соловьёв и солнца, которые обоготворяли уже во времена наших праотцов и которые и теперь имеют такое эстетическое благородство, что хотелось бы в каждой из них воздвигнуть алтарь для красоты, Бога. Но и их практичный хозяин уничтожает и рубит на дрова. Мы должны научиться и наше хозяйство, и нашу жизнь направлять по просекам красоты. Создавая в красоте своё существование и своё окружение, наш дух становится богаче и красивее — в этом зарубежье нас опередило. Хотя, может быть, там местами культура природы уже столь утончена, что иногда напоминает музей, в котором каждое растение поставлено искусственно и симметрично. Но всё же там красота природы ухожена и охранена с величайшей бережностью.
Многое для красоты Латвии сделала и рука человека. Это относится к нашим древним имениям и дворцам. Роскошны, например, дворцы Баварии, построенные на чудесных альпийских склонах. Какие там бассейны и фонтаны, какие беседки и аллеи!
И всё-таки парки Латвии мне кажутся красивее именно потому, что они не такие музейные, не так декоративно-однообразны. Например, в парке имения Шкеде около Кабиле, находящемся в глубоком овраге, всё такое первобытное и естественно красивое: старинные дубы, стволы упавших деревьев в высокой траве, каменистая речка, мельница. И за долиной — золотистые нивы и льняные поля. Или вёрстами лиственными деревьями объятая Гауиена, которая своими старинными заросшими прудами, руинами дворца, бурливой, лучистой Гауей надолго привлекает путника. Или величественный, из серовато-красного гранита высеченный замок Цесвайне, весь в цветущих кронах деревьев. Не менее роскошны дворцы Рембате и Ремте, Межотне и Дурбе. Латвия, утопающая в этих бесчисленных парках, рощах, оврагах, холмах и реках, путнику кажется садом дивной красоты.
Приближаясь к природе, соприкасаясь с её красотою, мы все должны взять за пример отца Индранов, дух которого сросся с родной землёй и её красой. Также в своих взглядах на жизнь мы должны приближаться к индусам: смотреть на природу так же, как они, для кого и деревья, и животные — братья и близкие. Убить человека или срубить святое дерево им кажется равносильным преступлением против вечной жизни. Священное для них — то, что их душа признала красивым, необходимым, обожествляемым.
1 понравилось174