Неожиданно для меня... «Авиатор»
Simfosj313 декабря 2019Неожиданно для меня Иннокентий стал рассуждать о диктатуре и терроре. О том, какая это народная беда. А потом возьми да и скажи, что диктатура – это, в конечном счете, решение общества, что Сталин – выразитель общественной воли. – Не бывает общественной воли умирать, – возразил я ему. – Бывает. Это называется коллективным самоубийством. Почему на берег выбрасываются стаи китов, вы не думали? Я не думал. – Вы хотите сказать, – сказал я, – что Сталин – только инструмент этого самоубийства? – Ну да. Как веревка или бритва. – Такой взгляд освобождает злодея от ответственности, потому что какой же спрос с веревки? Иннокентий покачал головой. – Нет, ответственность остается на злодее. Просто нужно понимать, что злодеяние не могло не совершиться. Его ждали. Ждали?
Губернатор произнес по бумажке несколько фраз. Ни одной из них я не могу сейчас вспомнить – кроме последней. В ней говорилось, что Иннокентий как никто другой должен понимать разницу между демократией и диктатурой. Иннокентий поблагодарил. Как я понимаю, большего не требовалось, но он решил ответить. Почему, собственно, нет? Сказал Иннокентий, что удельный уровень зла примерно одинаков во все эпохи. Просто зло принимает разные формы. Иногда оно представлено анархией и преступностью, а иногда властью. Он, долгожитель, видел и то, и другое
– Вы признаете за государством право объявлять вас невиновным? Если не признаете – это тоже понятно. Он пожал плечами. – Невиновным может объявить только Господь Бог. А что делает государство, не так уж важно. Ну, это как посмотреть.
Думая сейчас о моей разморозке, я – ввиду количества ушедших лет – спрашиваю себя: не стала ли она воскрешением цело го поколения? Ведь любая деталь, которую я сейчас припоминаю, автоматически становится деталью эпохи. А может быть, дело не в детали, а в целом? Может, как раз для того я воскрешен, чтобы все мы еще раз поняли, что с нами произошло в те страшные годы, когда я жил?
23 понравилось283