В такой рассеянной жизни... «Чевенгур»
MarinaMark8 ноября 2019В такой рассеянной жизни прошли целые годы. Иногда, наблюдая с койки читающего Сашу, Захар Павлович спрашивал: — Саш, тебя ничего не мучает? — Нет, — говорил Саша, привыкший к обычаям приемного отца. — Как ты думаешь, — продолжал свои сомнения Захар Павлович, — всем обязательно нужно жить или нет? — Всем, — отвечал Саша, немного понимая тоску отца. — А ты нигде не читал: для чего? Саша оставлял книгу. — Я читал, что чем дальше, тем лучше будет жить. — Ага! — доверчиво говорил Захар Павлович. — Так и напечатано? — Так и напечатано. Захар Павлович вздыхал: — Все может быть. Не всем дано знать. Саша уже год работал учеником в депо, чтобы выучиться на слесаря. К машинам и мастерству его влекло, но не так, как Захара Павловича. Его влечение не было любопытством, которое кончалось вместе с открытием секрета машины. Сашу интересовали машины наравне с другими действующими и живыми предметами. Он скорее хотел почувствовать их, пережить их жизнь, чем узнать. Поэтому, возвращаясь с работы, Саша воображал себя паровозом и производил все звуки, какие издает паровоз на ходу. Засыпая, он думал, что куры в деревне давно спят, и это сознание общности с курами или паровозом давало ему удовлетворение. Саша не мог поступить в чем-нибудь отдельно: сначала он искал подобие своему поступку, а затем уже поступал, но не по своей необходимости, а из сочувствия чему-нибудь или кому-нибудь. «Я так же, как он», — часто говорил себе Саша. Глядя на давний забор, он думал задушевным голосом: «Стоит себе!» — и тоже стоял где-нибудь без всякой нужды. Когда осенью заунывно поскрипывали ставни и Саше было скучно сидеть дома вечерами, он слушал ставни и чувствовал: им тоже скучно! — и переставал скучать.
111
