Они не знали: в широкой... «Дети мои»
voprak12 февраля 2019Они не знали: в широкой Гофмановской душе уже живет частичка каждого гнадентальца - как свое ощущал он и тело любого колониста, и его хозяйство, и дом, и даже разбитую осенней грязью пару деревянных башмаков-кломпов. Гофман страдал, когда верзила Дюрер мучился левым ухом, когда у свинокола Гауфа пала от сапа нестарая еще каурая лошадь, когда мамаша Коль убивалась прилюдно по своему умершему от чахотки сыну, - словно и больное ухо, и палый скот, и разбитое горем сердце были его собственные. Только так - ощущая других как часть себя, проникая в них и становясь ими - мог он вытащить их из той дремучести и мрака, из той грязной угольной кучи, где они до сих пор прозябали.
2 понравилось453