Смерть не может быть... «Бегство от свободы»
scaars1824 июля 2018Смерть не может быть сладка, за какие бы высокие идеалы ни приходилось ее принимать; она всегда горька невыразимо, но тем не менее она может стать наивысшим утверждением нашей личности. Подобное самопожертвование в корне отличается от "самопожертвования", какое превозносит фашизм. Там самопожертвование представляется не наивысшей ценой, какую может заплатить человек за утверждение своей личности, а самой целью его существования. Это мазохистское самопожертвование видит жизненное предназначение человека в отрицании своей жизни, в самоуничтожении. Самопожертвование становится ярчайшим выражением того уничтожения индивидуальной личности, ее полного подчинения высшей власти, к которому стремится фашизм во всех его проявлениях. Это такое же извращение подлинного самопожертвования, как самоубийство - наивысшее извращение жизни. Подлинное самопожертвование предполагает непреклонное стремление к духовной целостности; самопожертвование тех, кто эту целостность утратил, лишь прикрывает их моральное банкротство.
Может возникнуть еще одно возражение: если индивидам дозволено действовать свободно, спонтанно, если они не признают над собой никакой власти, то не ведет ли это к неизбежной анархии? При условии, что под словом "анархия" понимается безудержный эгоизм и разрушительность, ответ зависит от нашего представления о человеческой природе. Я могу лишь сослаться на все сказанное выше, в главе о механизмах "бегства": человек сам по себе не хорош и не плох; человеческой жизни присуща внутренняя тенденция к развн тию, проявлению способностей; если индивид изолиро ван, охвачен сомнениями, подавлен чувством одиночес! ва и бессилия, то именно тогда он стремится к власт! или к подчинению, тогда он склонен к разрушителе ности. Если же свобода человека станет позитивной, ее ли он сможет реализовать свою сущность полностью; без компромиссов, то основополагающие причины антисоциальных стремлений исчезнут, а опасны будут люди ненормальные, больные индивиды. В истории человече ства подобная свобода еще не достигалась никогд, однако она всегда была тем идеалом, к котором стремилось человечество, даже если это стремление, выражалось подчас в нелепых, иррациональных формах. Удивляться надо не тому, что история полна пример* жестокости и разрушительности, а тому, что человек ство сохранило те качества достоинства, доблести и доброты, примеры которых мы находим на протяжении всей истории (и у бесчисленного множества людей в наши дни), причем сохранило и даже развило, несмотря на все то, что присходило с людьми. Этот факт не только удивляет, но и обнадеживает.
Если же анархия означает, что индивид не признав над собой никакой власти, то ответ заключается в то" что было сказано о различии между рационально и иррациональной властью. Рациональная власть -авторитет,- как и подлинный идеал, имеет своей целы развитие индивида; поэтому она в принципе не може быть в конфликте с индивидом, его подлинными -не патологическими стремлениями.
Основная мысль этой книги заключается в том, чтД для современного человека свобода имеет двоям смысл: он освободился от прежней власти и преврати, ся в "индивида", но в то же время стал изолирс ван и бессилен, стал орудием внешних целей, отчужденным от себя самого и от других людей. Мы говс рили, что такое состояние подрывает человеческую личность, ослабляет и запугивает человека, подготах ливает его к подчинению новому рабству. Позитш ная же свобода означает полную реализацию спосо ностей индивида, дает возможность жить активно спонтанно. Свобода, движимая внутренней логикой ев его развития, достигла критической точки, где ей угр жает опасность обратиться в свою противоположное
Будущее демократии зависит от реализации индивидуализма, который был идеологической целью всего духовного развития Нового времени начиная с эпохи Возрождения. Культурный и политический кризис наших дней объясняется не тем, что индивидуализма стало слишком много, а тем, что наш так называемый индивидуализм превратился в пустую оболочку. Свобода может победить лишь в том случае, если демократия разовьется в общество, в котором индивид, его развитие и счастье станут целью и смыслом; в котором жизнь не будет нуждаться в каком бы то ни было оправдании, будь то успех или что угодно другое; в котором индивидом не будет манипулировать никакая внешняя сила, будь то государство или экономическая машина; и, наконец, в котором сознание и идеалы индивида будут не интериоризацией внешних требований, а станут действительно его собственными, будут выражать стремления, вырастающие из особенностей его собственного "я".
4 понравилось85
