ПРИГОВОР Что можно написать... «Кары»
Limortel8 мая 2018ПРИГОВОР Что можно написать такому человеку, который явно сбился с пути, и которому можно посочувствовать и ничем нельзя помочь?
Ты во мне вместо обыкновенного друга обрел друга счастливого.
Ты думаешь, я б тебя не любил – я, что тебя породил?
В сущности, ты был невинным ребенком, но в самой своей сущности был ты исчадием ада!
ПРЕВРАЩЕНИЕ От этого раннего вставания, – подумал он, – можно совсем обезуметь. Человек должен высыпаться.
Все люди на свете совершенно здоровы и только не любят работать.
От спокойного размышления толку гораздо больше, чем от порывов отчаяния.
Как было бы все просто, если бы ему помогли.
Но даже если бы двери не были заперты, неужели он действительно позвал бы кого-нибудь на помощь? Несмотря на свою беду, он не удержался от улыбки при этой мысли.
Всегда думаешь, что переможешь болезнь на ногах.
Не слышно было, чтобы дверь захлопнулась – наверно, они так и оставили ее открытой, как то бывает в квартирах, где произошло большое несчастье.
Иногда человек не в состоянии работать, но тогда как раз самое время вспомнить о прежних своих успехах в надежде, что тем внимательней и прилежнее будешь работать в дальнейшем, по устранении помехи.
Я попал в беду, но я выкарабкаюсь. Только не ухудшайте моего и без того трудного положения.
Никакие просьбы Грегора не помогли, да и не понимал отец никаких его просьб.
Не знай он доподлинно, что живет на тихой, но вполне городской улице Шарлоттенштрассе, он мог бы подумать, что глядит из своего окна на пустыню, в которую неразличимо слились серая земля и серое небо.
Она, несомненно, избавила бы его от страхов, если бы только могла находиться в одной комнате с ним при закрытом окне.
Услыхав слова матери, Грегор подумал, что отсутствие непосредственного общения с людьми при однообразной жизни внутри семьи помутило, видимо, за эти два месяца его разум, ибо иначе он никак не мог объяснить себе появившейся у него вдруг потребности оказаться в пустой комнате. Неужели ему и в самом деле хотелось превратить свою теплую, уютно обставленную наследственной мебелью комнату в пещеру, где он, правда, мог бы беспрепятственно ползать во все стороны, но зато быстро и полностью забыл бы свое человеческое прошлое? Ведь он и теперь уже был близок к этому, и только голос матери, которого он давно не слышал, его встормошил. Ничего не следовало удалять; все должно было оставаться на месте; благотворное воздействие мебели на его состояние было необходимо; а если мебель мешала ему бессмысленно ползать, то это шло ему не во вред, а на великую пользу.
Тяжелое ранение, от которого Грегор страдал более месяца (яблоко никто не отважился удалить, и оно так и осталось в теле наглядной памяткой), тяжелое это ранение напомнило, кажется, даже отцу, что, несмотря на свой нынешний плачевный и омерзительный облик, Грегор все-таки член семьи, что с ним нельзя обращаться как с врагом, а нужно во имя семейного долга подавить отвращение и терпеть, только терпеть.
Грегору показалось странным, что из всех разнообразных шумов трапезы то и дело выделялся звук жующих зубов, словно это должно было показать Грегору, что для еды нужны зубы и что самые распрекрасные челюсти, если они без зубов, никуда не годятся. «Да ведь и я чего-нибудь съел бы, – озабоченно говорил себе Грегор, – но только не того, что они. Как много эти люди едят, а я погибаю!»
Был ли он животным, если музыка так волновала его? Ему казалось, что перед ним открывается путь к желанной, неведомой пище.
В ИСПРАВИТЕЛЬНОЙ КОЛОНИИ Во всем облике осужденного была такая собачья покорность, что казалось, его можно отпустить прогуляться по косогорам, а стоит только свистнуть перед началом экзекуции, и он явится.
Вынося приговор, я придерживаюсь правила: «Виновность всегда несомненна».
Решительное вмешательство в чужие дела всегда рискованно.
Путешественник подавил улыбку: вот до чего легка была, оказывается, задача, которую он считал такой трудной.
– «Будь справедлив!»
Не выстрадав до конца, он будет до конца отомщен.
1 понравилось349