Откинувшись на подушки, он смотрел на парижские улицы. Марчелло отметил веселость города, старого, серого и, несмотря на это, улыбающегося и чарующего, полного умной прелести, которая вместе с порывами ветра словно вливалась в окно машины. Стоявшие на перекрестках полицейские непонятно почему нравились ему: они показались Марчелло элегантными — тонконогие, в круглых жестких кепи и коротких пелеринах. Один из них подошел к машине, чтобы что-то сказать шоферу, — энергичный, бледный блондин, в зубах у него был зажат свисток, в руке — белая палка, направленная назад, чтобы остановить движение. Марчелло нравились высокие каштаны, вздымавшие ветви к сверкающим окнам старых серых фасадов, ему нравились старинные вывески магазинов с надписями, сделанными белыми буквами на коричневом или бордовом фоне, нравилась даже некрасивая форма такси и автобусов — их приземистый передок был похож на опущенную морду бегущей и обнюхивающей землю собаки.
kittymara2 мая 2018Откинувшись на подушки, он смотрел на парижские улицы. Марчелло отметил веселость города, старого, серого и, несмотря на это, улыбающегося и чарующего, полного умной прелести, которая вместе с порывами ветра словно вливалась в окно машины. Стоявшие на перекрестках полицейские непонятно почему нравились ему: они показались Марчелло элегантными — тонконогие, в круглых жестких кепи и коротких пелеринах. Один из них подошел к машине, чтобы что-то сказать шоферу, — энергичный, бледный блондин, в зубах у него был зажат свисток, в руке — белая палка, направленная назад, чтобы остановить движение. Марчелло нравились высокие каштаны, вздымавшие ветви к сверкающим окнам старых серых фасадов, ему нравились старинные вывески магазинов с надписями, сделанными белыми буквами на коричневом или бордовом фоне, нравилась даже некрасивая форма такси и автобусов — их приземистый передок был похож на опущенную морду бегущей и обнюхивающей землю собаки.
2 понравилось224