Потом пришли какие-то люди... «Почтамт»
robot29 сентября 2017Потом пришли какие-то люди и повыдирали питьевые фонтанчики через один. – Эй, глядите, какого дьявола они делают? – спросил я. Никого, казалось, это не интересовало. Я работал в плоской секции третьего класса. Встал и подошел к другому клерку. – Слушай! – сказал я. – Они забирают у нас воду! Тот бросил взгляд на поилку и снова принялся за сортировку макулатуры. Я попробовал других. Те проявили то же самое отсутствие интереса. Я ничего не понимал. Тогда я попросил, чтобы в этот район вызвали моего профсоюзного представителя. После долгой задержки он возник – Паркер Андерсон. Раньше Паркер спал в старом подержанном автомобиле, а освежался, брился и срал на заправочных станциях, которые не запирали свои комнаты отдыха. Пытался стать сутенером, но ничего не вышло. И вот он пришел на центральный почтамт, вступил в профсоюз и начал ходить на все собрания, где быстро стал приставом. Вскоре он уже был представителем профсоюза, а затем его избрали вице-президентом. – В чем дело, Хэнк? Я-то знаю, что ты с этими супами тут и без меня справишься! – Ты меня не подмасливай, крошка. Я уже 12 лет профсоюзные взносы плачу и еще ни черта не просил. – Ладно, что тут не так? – Питьевые фонтанчики. – Питьевые фонтанчики не так? – Нет, черт возьми, с питьевыми фонтанчиками все так. А вот то, что с ними делают… Смотри. – Смотреть? Куда? – Вон туда! – Я ничего не вижу. – Вот именно. В этом – суть моей кляузы. Там раньше был питьевой фонтанчик. – Значит, его убрали. Что с того, к чертям собачьим? – Слушай, Паркер, я б не возражал, если бы убрали один. Но они через одну выдирают поилки по всему зданию. Если мы их не остановим, они и сортиры через один закроют… А что дальше – я и представить себе не могу… – Хорошо, – ответил Паркер, – чего ты от меня хочешь? – Я хочу, чтобы ты встал со своей задницы и выяснил, зачем убирают фонтанчики. – Хорошо, увидимся завтра. – И постарайся хорошенько. Профсоюзные взносы за двенадцать лет – это 312 долларов. На следующий день Паркера мне пришлось разыскивать. Ответа у него не было. И на следующий день, и потом. Я сообщил Паркеру, что устал ждать. У него оставался один день. Назавтра он подошел ко мне в перерыве на кофе. – Все, Чинаски, я выяснил. – Ну? – В 1912 году, когда построили это здание… – В 1912-м? Так это ж почти полвека назад! Не мудрено, что дом – вылитый кайзеровский бордель! – Ладно, хватит. Итак, в 1912 году, когда его построили, в контракте было указано определенное количество питьевых фонтанчиков. При проверке же почтамт обнаружил, что их установили в два раза больше, чем полагалось по первоначальному контракту. – Так, ладно, – сказал я, – а какой вред может быть от того, что их в два раза больше? Служащие ведь не пьют больше воды. – Правильно. Но питьевые фонтанчики случайно немного выпирают. И мешают проходу. – И? – Хорошо. Предположим, служащий, у которого есть ловкий адвокат, стукнется о питьевой фонтанчик? Скажем, его прижмет к фонтанчику тележкой с тяжелыми мешками журналов? – Теперь понимаю. Фонтанчика там быть не должно. Почтамт оштрафуют за халатность. – Точно! – Хорошо. Спасибо, Паркер. – К вашим услугам. Если даже он это сочинил, то история почти стоила 312 долларов, черт возьми. В Плэйбое я видал истории и похуже.
121