Софи захлопывает крышку пианино, но не поднимает глаз, чтобы не взорваться. Эрик ей сейчас неприятен - строит из себя жертву, смотрит взглядом страдальца и... врет. Если бы Софи не возвела в принцип свою ненависть к Хисако, пожалела бы ее как женщина женщину. Они соблюдают правила игры, навязанные им этим тираном, они так любят этого пидурка, что принимают то, что принять невозможно. До каких пор они будут все это терпеть? Ведь есть еще Тео - ребенок, защищеннный страхами взрослых, приученный никогда не задавать вопросов.
OksanaDokuchaeva29 августа 2017Софи захлопывает крышку пианино, но не поднимает глаз, чтобы не взорваться. Эрик ей сейчас неприятен - строит из себя жертву, смотрит взглядом страдальца и... врет. Если бы Софи не возвела в принцип свою ненависть к Хисако, пожалела бы ее как женщина женщину. Они соблюдают правила игры, навязанные им этим тираном, они так любят этого пидурка, что принимают то, что принять невозможно. До каких пор они будут все это терпеть? Ведь есть еще Тео - ребенок, защищеннный страхами взрослых, приученный никогда не задавать вопросов.
2 понравилось43