Итак, имя собственное,... «Книга номада»
MidnightSoul12 июля 2017Итак, имя собственное, самый прочный ошейник, которым мир удерживается в состоянии долговой тюрьмы, насильственная идентификация с единственной фишкой. В принципе, согласия с этим главным приговором уже достаточно, чтобы отбыть срок. Даже если мы отклоняем зов совести, на который, согласно Хайдеггеру, должен всегда откликаться Dasein. Ну, например: - Родина-мать зовет! - Ну и пусть зовет. - Но она зовет обедать. - А, это другое дело. Так может выглядить внутренний отклик на зов совести любого каталы из бригады Лехи Шалого. Радикальное отличие номада состоит в том, что он слышит полный текст зова: - <Сидоров, с вещами>, Родина-мать зовет! - Ну и пусть зовет. - Но она зовет <Сидорова> обедать. - А, это другое дело. "Сидорову" ничего не показалось подозрительным, он откликнулся и, тем самым, признал приговор. Клирик поступает иначе. Он, прежде всего, совершенно игнорирует мнимую персональность позывных, поскольку ему совершенно неважно, за кого его принимают; всегда примут за кого-то. Номад попадает в число призванных, минуя преддверие званых. Если ты слышишь, что зов обращен не к тебе, а к "Сидорову", то это еще не повод сидеть сложа руки - примерь скафандр, соверши трансформацию и будь "сидоровым" на здоровье - пока не наскучит. И наоборот, пусть сколько угодно озвучивают записанное в твоем удостоверении личности - номад остается спокойным, поскольку знает: "имя собственное" является собственным не для тебя, а для того, кто окликает.
116
