С высокой номадической... «Книга номада»
MidnightSoul12 июля 2017С высокой номадической орбиты достаточно странно выглядят меры взаимной признанности и озабоченности признанием. Вот живет человек и совершенно точно знает о себе, что он Сидоров Василий Петрович. Таможенник, имеет двоих детей, прописку в Москве и государственную награду.
Две вещи непостижимы для номада: во-первых, на чем основана подобная уверенность, и во-вторых, почему она так важна. Ведь если разобраться, удостоверение личности весьма мистическая вещь. И отнюдь не безобидная. Отношение к "удостоверениям личности" можно считать эмпирическим критерием номадизма. Для странствующего все эти драгоценные бумажки ситуативны, "действительны" только на короткий участок траектории. Ведь назваться именем нужно не для себя, а для "часового", который не пропустит без пароля установленного образца. Вот почему большинство маршрутов закрыто для нас - ведь у каждой пещеры свой сезам, а мы все долбим свой приговор, свою подписку о невыезде: Сидоров Василий Петрович, таможенник, женат, двое детей...
В сущности, очень глупо быть добровольным заключенным в тюрьме одного и того же имени. Да еще всякий раз вздрагивать: а вдруг скажут, что ты никто и звать тебя никак. Собственное имя номада впервые было произнесено хитроумным Одиссеем в ответ на требование циклопа Полифема; все остальное только псевдонимы, вынужденные уступки миру, обитатели которого приговорены к пожизненному заключению в тюремно-именительном падеже.
116
