— Кажется, вас не слишком... «Элеанора и Парк»

• 

  Gulia_S

  20 июня 2017

  В друзья

  — Кажется, вас не слишком огорчает их смерть, мисс Дуглас. — Простите? — Она прищурилась. — Вам это не кажется печальным? — спросил мистер Стезман. — Двое юных влюбленных лежат мертвыми. «Нет повести печальнее на свете». Вас это не трогает? — Думаю, нет, — сказала она. — Вы так холодны? Так жестокосердны? — Он встал возле ее парты — словно адвокат в зале суда. — Нет… Я просто не считаю это трагедией. — Но это трагедия, — сказал мистер Стезман. Элеанора округлила глаза. На ней была пара бус из старого искусственного жемчуга, какие бабушка Парка надевала в церковь. Отвечая, она крутила бусы в руках. — Но очевидно же, что он просто развлекался, — заявила она. — Кто? — Шекспир. — В самом деле? Она снова округлила глаза. Теперь было ясно, что задумал мистер Стезман. — Ромео и Джульетта — двое богатеньких детишек, привыкшие получать на блюдечке все, что они хотят. И вот теперь они думают, что хотят друг друга. — Они влюблены… — Мистер Стезман приложил руку к сердцу. — Да они даже не были знакомы. — Это любовь с первого взгляда. — Угу, что-то вроде: «О, он такой милашка на первый взгляд». Если б Шекспир правда хотел заставить читателя поверить, что они влюблены, то не писал бы в одной из первых сцен, что Ромео помешан на Розалине… Шекспир сам делает из любви фарс, — сообщила она. — Тогда почему это произведение стало бессмертным? — Не знаю. Может, потому, что Шекспир — очень хороший писатель? — Нет! — сказал мистер Стезман. — У кого-нибудь еще есть идеи? У кого-нибудь, наделенного сердцем. Мистер Шеридан, бьется ли что-нибудь в вашей груди? Скажите нам, почему «Ромео и Джульетту» не забыли за четыреста лет? Парк ненавидел выступать перед классом. Элеанора нахмурилась, покосившись на него, и отвернулась. Парк почувствовал, что краснеет. — Потому что… — сказал он тихо, глядя в парту, — потому что люди хотят помнить, каково это — быть молодым. И влюбленным. Мистер Стезман облокотился о классную доску и потеребил свою бороду. — Это правильно? — спросил Парк. — О, определенно, — отозвался мистер Стезман. — Я не знаю, потому ли «Ромео и Джульетта» стала самой любимой пьесой всех времен. Но да, мистер Шеридан, более верных слов никогда не говорилось.

  1 понравилось

  33