Я не уверен, не предпочел... «Опыты. Полное собрание в одном томе»

• 

  Pierraux

  5 августа 2012

  В друзья

  Я не уверен, не предпочел ли бы я породить совершенное создание от союза с музами, чем от союза с моей женой. То, что я отдаю этому духовному созданию, я отдаю бескорыстно и безвозвратно, как отдают что-либо своим детям; та малость добра, которую я вложил в него, больше не принадлежит мне; оно может знать много вещей, которых я больше не знаю, и воспринять от меня то, чего я не сохранил, и что я, в случае надобности, должен буду, как совершенно постороннее лицо, заимствовать у него. Если я мудрее его, то оно богаче, чем я. Немного найдется таких приверженцев к поэзии людей, которые не сочли бы для себя большим счастьем быть отцами "Энеиды", чем самого красивого юноши в Риме, и которые не примирились бы легче с утратой последнего, чем с утратой "Энеиды". Ибо, по словам Аристотеля, из всех творцов именно поэты больше всего влюблены в свои творения. Трудно поверить, чтобы Эпаминонд, хвалившийся, что он оставляет после себя всего лишь двух дочерей, но таких, которые в будущем окружат почетом имя их отца (этими дочерьми были две славные его победы над спартанцами), согласился обменять их на самых красивых девушек во всей Греции; и так же трудно представить себе, чтобы Александр Македонский или Цезарь согласились когда-нибудь отказаться от величия своих славных военных подвигов ради того, чтобы иметь детей и наследников, сколь бы совершенными и замечательными они ни были. Я сильно сомневаюсь также, чтобы Фидий или какой-нибудь другой выдающийся ваятель был более озабочен благополучием и долголетием своих детей, чем сохранностью какого-нибудь замечательного своего произведения, художественного совершенства которого он добился в результате длительного изучения и неустанных трудов. Даже если вспомнить о тех порочных и неистовых страстях, которые вспыхивают иногда у отцов к своим дочерям или же у матерей к сыновьям, то и такие страсти загораются иной раз по отношению к духовным созданиям; примером может служить то, что рассказывают о Пигмалионе, который, создав статую женщины поразительной красоты, столь страстно влюбился в свое творение, что, снисходя к его безумию, боги оживили ее для него:

  Tentatum mollescit ebur, positoque rigore Subsedit digitis.

  {Слоновая кость, к которой он прикасается, размягчается, утрачивает свою твердость и подается под пальцами (лат. ).}

  1 понравилось

  65