— Дядя! — А? Что, Заммис? Я... «Враг мой»
robot21 июля 2012— Дядя! — А? Что, Заммис? Я повернулся на бок — лицом к маленькому драконианину. Заммис поднял свою ладошку, растопырив пальчики. — В чем дело, Заммис? — Смотри. — Дитя показало мне все три пальчика поочередно. — Один, два, три. — Ну и что? — Смотри. — Схватив мою ладонь, Заммис оттопырил мне пальцы. — Один, два, три, четыре, пять! — Значит, ты научился считать, — кивнул я. Драконианин нетерпеливо отмахнулся кулачком. — Смотри. — Дитя схватило мою вытянутую руку, а свою положило поверх. Другой ручонкой Заммис показал сперва на свой палец, потом на один из моих: — Один, один. Желтые глазенки воззрились на меня вопрошающе, стремясь убедиться, все ли я понимаю. — Так. — Два, два, — вновь показало дитя, подняло на меня глазенки, затем перевело взгляд мне на руку и опять показало: — Три, три. — Потом малыш схватил два моих лишних пальца. — Четыре, пять! — Он выпустил мою руку, затем ткнул себя в ладошку — Четыре, пять — где? Я тряхнул головой. Заммис, которому и четырех земных месяцев не сравнялось, частично уловил разницу между драконианами и людьми. Человеческий детеныш начинает задавать подобные вопросы лет... ну, не знаю, лет в пять, шесть, семь. Я вздохнул. — Заммис! — Да, дядя? — Заммис, ты драконианин. У всех дракониан на руке только три пальца. — Я поднял правую руку и пошевелил пальцами. — А я человек. У меня их пять. Я мог бы поклясться, что глаза ребенка наполнились слезами. Заммис вытянул свои ручонки, поглядел на них, качнул головой. — Вырасти четыре, пять? Я сел лицом к малышу. Заммис не мог взять в толк, почему у него отсутствуют целых четыре пальца. — Слушай-ка, Заммис. Мы с тобой разные... разные существа, понимаешь? Заммис затряс головой. — Вырасти четыре, пять? — Нет, не вырастут. Ты ведь драконианин. — Я стукнул себя по груди. — А я человек. — Впрочем, такое объяснение ни к чему не приведет. — Твой родитель, тот, что дал тебе жизнь, был драконианин. Понял? — Драконианин. Что это — драконианин? — нахмурился Заммис. Меня так и подмывало прибегнуть к старому доброму спасительному приему «вырастешь — узнаешь». Однако я не пошел по пути наименьшего сопротивления. — У дракониан на каждой руке по три пальца. У твоего родителя было на руках по три пальца. — Я поскреб бороду. — Мой родитель был человеком и имел на каждой руке по пять пальцев. Вот почему у меня на руках тоже по пять пальцев. Опустившись коленями на песок, Заммис принялся изучать собственные пальцы. Посмотрел на меня, на свои ладошки, опять на меня. — Как это — родитель? Тут уж я принялся изучать малыша. У него не иначе как кризис становления личности. Единственное разумное существо, им когда-либо виденное, — это я, а у меня на каждой руке по пять пальцев. — Родитель — это... такая штука... — Я опять поскреб бороду. — Вот смотри сам: все мы откуда-то беремся. У меня были мать и отец — два разных человека, они и подарили мне жизнь; так получился я, понял? Заммис окинул меня взглядом, в котором ясно читалось: что-то ты больно много о себе разболтался. — Это трудно объяснить, — вздохнул я. Заммис ткнул себя в грудь. — А моя мать? Мой отец? Я развел руками, уронил их на колени, поджал губы, почесал бороду — в общем, тянул время как мог. А Заммис ни на миг не отводил от меня немигающих глаз. — Понимаешь, Заммис, у тебя нет матери и отца. У меня есть, потому что я человек, но ведь ты-то драконианин. У тебя есть родитель — только один, ясно? Заммис покачал головой. Глядя на меня, коснулся своей груди. — Драконианин. — Верно. — Человек. — Он коснулся моей груди. — Опять верно. Заммис убрал ручонку к себе на колени. — Откуда получился драконианин? Господи помилуй! Малышу, которому еще и на четвереньках-то ползать не положено, я вынужден объяснять, как размножаются гермафродиты! — Заммис... — Я приподнял было руку, но тут же бессильно опустил. — Смотри. Ты видишь, насколько я больше, чем ты? — Да, дядя. — Хорошо. — Я пригладил волосы, всячески выгадывая время и надеясь, что ко мне придет вдохновение. — Твой родитель был такой же большой, как я. Звали его... Джерриба Шиген. — Странно, какую боль вызывает даже простое произнесение имени. — Джерриба Шиген был похож на тебя: у него на руках было только по три пальца. А ты вырос у него в животике. — Я ткнул Заммиса в живот. — Понял? Заммис хихикнул и прижал ручонки к животу. — Дядя, а как там вырос драконианин? Я переместил ноги на тюфяк и улегся. Откуда берутся маленькие драконята? Посмотрев на Заммиса, я увидел, что ребенок ловит каждое мое слово. С недовольной миной я выложил ему чистейшую правду: — Черт меня побери, Заммис, если я знаю. Черт меня побери. Через полминуты малютка Заммис с упоением играл в камешки. "Враг мой"
6 понравилось269
