Михал только сейчас почувствовал, как мучительно хочется пить. До спазм. Будто все в тебе ссохлось в комок. Спекшиеся губы, судорожно сжатое горло, язык, который невозможно отлепить от нёба.
Позвать сестру. Не сейчас. У них хватает других хлопот.
Достаточно посильнее качнуть рукой или пару раз приподняться в постели, пронеслось у него. Монитор, к которому его присоединили, зарегистрировал бы изменение пульса и включил звуковую и световую сигнализацию. Время, отмеренное сигналами тревоги при каждом ухудшении состояния любого из четырех пациентов этой палаты. Жизнь от тревоги до тревоги. Сколько их еще осталось у каждого из нас? Две? Три? Вдруг заработает зуммер, и дело будут решать секунды.
А сколько времени мы потеряли там, на воле, когда человек и не вспоминает ни о каких зуммерах. Сколько лет? Сколько дорог, по которым можно было попасть совсем в другое место? Ничего уже не вернуть.