Четвертый том как нельзя... «Разговоры с Гете»
anton_t5 мая 2012Четвертый том как нельзя лучше подходит для рассуждений о тайной и проблематической силе, которую все ощущают, которую не в силах объяснить ни одни философ, религиозный же человек выбирается из ее тенет с помощью нескольких утешительных слов. Гете называет эту не поддающуюся выражению загадку мироздания и человеческой жизни демоническим, и когда он говорит об ее сущности, начинает казаться, что пелена спадает с темных глубин нашего бытия. Мы словно бы видим яснее и дальше, хотя вскоре убеждаемся: объект так велик и многогранен, что наш взор проникает его лишь до известного предела.
Сегодня за обедом у Гете разговор опять зашел о демоническом, и, чтобы поточнее определить это понятие, он добавил следующее. — Демоническое — это то, чего не может постигнуть ни рассудок, ни разум. Моей натуре оно чуждо, но я ему подвластен. — В Наполеоне, — сказал я, — надо думать, было заложено демоническое начало. — Несомненно, — подтвердил Гете, — и в большей мере, чем в ком-либо другом. Людей, обладающих такого рода демоническими натурами, греки причисляли к полубогам. — Полагаете ли вы, — спросил я, — что демоническое проявляется также и в различных событиях? — Даже с особой силой, — отвечал Гете, — и прежде всего в тех, которые мы не можем постигнуть ни рассудком, ни разумом. Оно самым неожиданным образом проявляется и в природе — как видимой, так и невидимой. Есть существа, насквозь проникнутые демонизмом, в других действуют лишь отдельные его элементы. — Мне думается, — сказал я, — что и Мефистофелю присущи демонические черты. — Нет, — сказал Гете, — Мефистофель слишком негативен, демоническое же проявляется только в безусловно позитивной деятельной силе. (...) Поэзии, — заметил Гете, — бесспорно, присуще демоническое начало, и прежде всего поэзии бессознательной, на которую недостает ни разума, ни рассудка, отчего она так и завораживает нас. В музыке это сказывается еще ярче, ибо она вознесена столь высоко, что разуму ее не осилить. Она все себе покоряет, но действие ее остается безотчетным. Поэтому и религиозные обряды никогда без нее не обходятся; она первейшее средство воздействия на людей. — В идею божества, — сказал я не без лукавства, — видимо, не входит та действенная сила, которую мы называем "демонической"? — Дитя мое, — отвечал Гете, — много ли мы знаем об идее божества и что могут сказать нам о боге ограниченные наши понятия!
1 понравилось49