На самом деле мне вовсе не так хорошо, как кажется, – призналась бабушка. – Но больной имеет право покапризничать. Надо будет заново обить мою гостиную, – заметила она, оглядывая вытертый и потускневший шелк. – А теперь, детка, сделай мне одолжение, – старуха заговорщически понизила голос. – Открой вон тот ящичек под этажеркой. Там сигареты и спички.
– Бабушка! У тебя же было воспаление легких. Ты же не хочешь…
– Молчи и делай, что велят. Вот так, умница. Дай-ка мне сигаретку. Раскури сама, будь добра. И открой окно настежь. Если твоя мать заметит – обязательно устроит скандал.
Пенелопа сунула ей в рот сигарету, и Диомира затянулась дымом. На ее лице появилась блаженная улыбка.
– Je suis soulag(фр.) – сказала она.
А потом бабушка опустила голову на грудь и уснула навеки в своем любимом кресле работы великого мастера Чиппендейла.