Пенелопа не замечала ни провинциальной декламации, ни убожества сценического оформления. Она не столько слушала, сколько вбирала в себя диалоги.
Молодые актеры были прекрасны или, по крайней мере, представлялись таковыми восторженному взгляду Пенелопы, которая уже чувствовала себя Джульеттой и покраснела.
Все эти рассуждения об очах, губах, поцелуях привели ее в восторг, хотя половины слов она не понимала. Сандрина толкнула ее локтем в бок, увидев, что Пенелопа плачет над трагическим концом двух влюбленных.
– Ты что, рехнулась? Это же всего лишь пьеса!
– Это трагедия. Это ты рехнулась, раз не понимаешь этого.