После 5 лет... «Как играть с ребенком»

• 

  ElenaEmelyanova700

  31 марта 2017

  В друзья

  После 5 лет ЭТО ВСЕ — СЮЖЕТНАЯ ИГРА? Как же играют дети 5 — 7 лет? После 5 лет сюжетная игра ребенка становится очень разнообразной по своим формам. После 5 лет все большее место начинают занимать режиссерские игры, появляется игра-фантазирование. Шестилетняя Аня спускается с бабушкой на улицу в большом грузовом лифте. Очевидно, чем-то ей это напомнило самолет. Она тут же преображается в стюардессу: — Уважаемые пассажиры, пристегните ремни, наш самолет прибывает в столицу нашей родины — Москву. Температура в Москве — 20 градусов. Температура за бортом очень холодная. Возвращаясь с прогулки, они подымаются в другом лифте — маленьком, что Аня комментирует по-своему: — Это маленький самолет, а тот был большой. Часто возникает особая игра — ряженье, где дело до развернутых ролевых действий даже не доходит. Девочки, решившие играть в принцесс, могут долго прилаживать себе шлейф из покрывала, примерять мамины бусы и т. п. Не чужды такой игры и мальчики, для которых могут стать притягательными предметами папина шляпа, офицерская фуражка или ремень, старые погоны и т. п., падеп которые можно вообразить себя кем-то иным. Важно только, чтобы эти вещи были настоящими (а не игрушечными ролевыми атрибутами). Стремление к творческому воссозданию окружающего мира часто принимает форму так называемых режиссерских игр, где ребенок, не изменяя самого себя (не принимая явно игровой роли), выступает как творец, сценарист и режиссер этого мира, событий, происходящих в нем. Дети становятся пристрастны в выборе соответствующих игрушек. Пятилетняя Муся, собираясь играть, долго устраивает на ковре целый город: маленькие гоночные автомобили, большой грузовик, совсем крохотные машинки наметили улицы. — Теперь дома, — решает Муся и вываливает из ящика кубики. Постепенно выстраиваются ряды домов, обозначая границы мостовых. — Это будет милиционер, — ставит Муся маленького игрушечного человечка посередине. — Нет, лучше светофор. Три кубика — желтый, красный и зеленый, поставленные друг на друга, заменяют светофор. Илье уже седьмой год, но он может часами возиться в своей комнате, строя крепости и разыгрывая сражения с солдатиками. На сооружение крепости уходит много времени. В дело пошли все разнообразные строительные наборы,, накопившиеся 1 в доме, которые мальчик раньше не очень активно использовал в игре. Крепости строятся сложные — с башнями, бойницами, подъемными мостами. Расставляются на постах осаждающие — металлические солдатики — и защитники крепости (их заменяет набор индейцев, так как солдатиков больше нет). — Илюша, ты сегодня уберешь игрушки на место? — спрашивает, заглянув в комнату, мама. — Ну пусть побудет, — просит Илья. — Я еще поиграю. Мама, хотя и не любит беспорядка, в таких случаях не настаивает на своем. Итак, сюжетная игра детей 5 — 7 лет имеет чрезвычайно разнообразные формы. Тогда встает вопрос: а зачем же взрослому подключаться к игре ребенка, если он уже умеет играть? Дело в том, что мы описали в своих примерах детей, хорошо владеющих игрой. У большинства же — картина несколько иная. Взрослый и для старшего дошкольника (и даже для младшего школьника) остается еще очень притягательной фигурой. Ребенок с удовольствием отвлечется от своих занятий, если взрослый проявит желание поиграть с ним. Более того, всем известно, как дети любят заманивать взрослых в свою комнату, игровой уголок, демонстрируя им игрушки и пытаясь втянуть в игру. Обычно такое поведение ребенка старшего дошкольного возраста направлено на гостей (родственников, друзей родителей, которые хоть раз обнаружили интерес к игре ребенка и готовность поиграть с ним), так как ребенок знает, что обращаться на этот счет к родителям уже почти безнадежно. «Не мешай мне», «Я очень занята», «Поиграй сам, ты уже большой» — обычные ответы родителей на заявление ребенка: «Мне скучно одному играть». Кстати, если взрослый научит ребенка строить интересные и разнообразные сюжеты игры, проблема скуки будет решена. «ДАВАЙ ИГРАТЬ, КАК БУДТО...»

  — Играет все время в одно и то же, — частая жалоба родителей. Игра детей 5 — 6 лет часто представляет собой трафаретное повторение одних и тех же 2 — 3 последовательно развертывающихся событий. Вроде бы ребенок перешел в самостоятельной игре от ассоциативных сюжетов (с различными, но достаточно случайно связанными событиями) к сюжетам с логично связанными событиями, но они бедны и однообразны. Как вернуть игре творческую живость, не возвращая в то же время ребенка к «ассоциативному» творчеству? Здесь и необходима помощь взрослого. Но поскольку при таком «подключении» взрослый является все же инициатором введения в сюжет новых событий, привлекательной для ребенка становится именно игра со взрослым, который все время что-то придумывает, обновляет игру, придает ей интерес. Так, 6-летний Рома, после того как я внесла некоторое разнообразие в его игру (он все время играл в летчика, а в совместной игре мы перешли от летчика к космонавтам, путешествию на Луну и встрече с пришельцами с другой планеты), через полгода (I), когда мы снова встретились, обрадованно предложил: — Давай играть в космическое путешествие. Мы в прошлый раз не доиграли. Взрослый становится как бы поставщиком интересных сюжетов, а ребенок, скорее, потребителем их, нежели создателем. Как мы уже выяснили, одна из форм сюжетной игры, которая появляется к концу дошкольного детства, — игра-фантазирование. Многие дети любят придумывать разные истории, особенно если у них есть внимательный слушатель. Но просто придумывание часто возвращает ребенка к ассоциативному творчеству — поток фантазии, ничем не ограниченный, не находящий никаких опор, превращается в алогичное, малосодержательное повествование. Более того, если такая игра и идет спонтанно, стоит только взрослому вывести ее на уровень осознания, как ребенок отказывается от продолжения деятельности. Во всяком случае большая часть детей шестого и даже седьмого года жизни просто не принимает задачу придумать историю (сказку, рассказ). Либо дети сразу отказываются от такого неопределенного занятия, либо подменяют его пересказом (часто почти дословным) любимой сказки, рассказа.

  СНОВА СКАЗКА В чем же особенности сказочных сюжетов? Оказывается, народные волшебные сказки, несмотря на их тематическое разнообразие, имеют однородное строение.

  • Фиксация первоначальной недостачи (нехватки какого-то предмета; нарушения запрета, в результате чего какой-то персонаж пропал, похищен), неосуществленного желания; отсылка (или самостоятельный уход) героя за недостающим объектом.
  • Встреча героя с дарителем волшебного средства; предварительное испытание героя (на силу, ловкость, доброту, смекалку и т. п.).
  • Получение героем волшебного средства от дарителя; преодоление с его помощью препятствий на пути к недостающему объекту.
  • Встреча героя с антагонистом (обладателем недостающего объекта); основное испытание героя (борьба с антагонистом).
  • Победа героя и получение им искомого объекта.
  • Возвращение героя и получение им награды.

  Основные блоки сказочной схемы связаны с основными персонажами сказки, которых обычно бывает не больше 6 — 7 (это герой, искомый персонаж, отправитель, даритель, помощник, антагонист). Существуют традиционные типы персонажей. Например, в русской народной сказке царь — типичный отправитель, Иван-царевич или Иванушка-дурачок — типичный герой, змей — типичный антагонист, баба-яга — даритель, Серый Волк — волшебный помощник. Каждый смысловой блок сказки связан с появлением нового персонажа. Итак, основная схема сказки задает последовательность из 6 — 7 сюжетных событий. Больше для ребенка пока и не нужно. Приведем схематический пример существующей сказки и возможного варианта ее трансформации, чтобы задача взрослого стала понятнее. Сказка «Иван-царевич Возможный вариант и Серый Волк» трансформации Царь хочет получить жар-пти- Царь живет в жаркой стране и цу и отправляет Ивана-цареви- никогда не видел новогодней ча за ней. елки (подойдет любая другая трудно достижимая диковина). Он отправляет за ней царевича (слугу, Емелю, любого другого персонажа, в восприятии ребенка положительно окрашенного). Царевич с помощью волшебного средства попадает в северную страну, где растут елки. Он побеждает злого волшебника, охраняющего самую красивую из них (не исключается, что он, как н в канонической сказке, делает это в несколько этапов). Царевич забирает елку и возвращается с ней домой, где получает обещанную награду (все, что может привлечь, — сто пудов мороженого, ранец к школе, настоящий автомобиль и пр.). Не исключено, что царевич получит новую задачу. ПРИДУМЫВАЕМ ВМЕСТЕ Аналогия... с шахматами. Когда вы начинаете разыгрывать партию с партнером и у вас первый ход, вы стоите перед достаточно широким выбором действий, но он все же ограничен функциональными возможностями фигур. Вы делаете ход, предполагая возможный ответ партнера. Он отвечает, но совсем не так, как вы рассчитывали (хотя тоже руководствуется правилами), и тем самым вносит коррективы в ваш первоначальный замысел. Но и вы следующим ходом можете либо заставить его изменить замысел, либо принять предложенную тактику. По такому же принципу строится и игра с ребенком в придумывание сказок. Партнеры по игре — вы с ребенком — действуют поочередно. Вместо шахматной доски перед вами смысловое поле сказки. Каждый волен выбирать содержание своего хода (очередного сюжетного события), но он ограничен последовательностью смысловых блоков сказки (это как бы правила вашей игры). Но есть существенное различие — в этой партии только вы четко знаете правила развертывания сказочного сюжета; ребенок, как мы уже говорили, лишь интуитивно их чувствует (хотя по мере упражнения может перейти к вычленению для себя схемы сказки). Для начала можно просто несколько преобразовать известные ребенку сюжетные сказочные тексты. Вот Муся выбрала героя — Емелю. Объясняю ей, как мы будем играть: — Хорошо, давай придумывать про Емелю. Только не так, как в сказке «По щучьему велению», а немного по-другому. Будем рассказывать по очереди. Сначала я кусочек, а потом ты будешь продолжать. А потом опять я. Придумывание похожей, но все-таки другой сказки заставляет ребенка выделять сюжетные события и осознавать, что сюжет может развертываться по-разному, так как происходит постоянное сравнение нового сюжета с уже известными. Начинаю сказку: — Отправил как-то отец Емелю дров нарубить в лес. — Нет, сначала за водой, — поправляет Муся. — Это в той сказке за водой, а у нас, давай сначала в лес. — Пришел Емеля в лес за дровами и видит — там волк сидит с перебитой лапой и убежать не может. А теперь давай ты, Муся. — Я же не знаю, какой он был — добрый или злой. — Муся в нерешительности. — Давайте, вы еще немножко! — Ладно! Связал его Емеля и говорит: «Отведу тебя в город и в зоопарк сдам». А волк ему в ответ: «Отпусти меня, Емеля, я тебе любое желание помогу исполнить». Теперь ты дальше рассказывай, Муся! Муся снова возражает: — Там щука была волшебная, а не волк. — Мы же по-другому придумываем, — напоминаю я. Поначалу ребенок будет все же следовать известному ему тексту. Тогда взрослый в своем следующем «кусочке» должен ввести очередное изменение по сравнению со сказкой, взятой за основу: — А царь этого государства очень хотел увидеть живого слона и бросил клич: «Кто привезет мне живого слона, получит полцарства!» Услышав об этом, Емеля решил отправиться в Африку за слоном. Но как туда добраться, он не знал. А дальше ты, Муся! Не следует во всем соглашаться с ребенком и сразу изменять рассказ в угоду его намерениям. Если так действовать, он никогда не научится слышать другого человека. Взрослый может по нескольким известным сказкам придумать с ребенком 2 — 3 истории, все больше отличающиеся от исходного сюжета. Если ребенок уже начал сам управлять сменой рассказчика, у него появилось «опережающее» планирование дальнейших сюжетных событий, он легко уходит от готового текста, включая в сюжет не только сказочные, а вполне реалистические детали, комбинируя те и другие (особенно это касается персонажей — наряду с типичными сказочными персонажами появляются реалистические, — способов их действий и задач, которые перед ними ставятся). Это значит: ребенок научился развертывать сюжет (ощутил его как движение событий) и можно уже перейти от придумывания сказок к более сложным задачам. Темы для игры в «придумку» можно почерпнуть, наблюдая за самостоятельной игрой ребенка. Взрослый может выделить привычные, наигранные сюжеты, любимых персонажей, с которыми ребенок идентифицируется в игре. Дальнейшие игры в «придумку» могут строиться на расшатывании, трансформации этих сюжетов. В центре истории может быть любимый персонаж ребенка или он сам вместе со взрослым: — Давай как будто мы отправились на Луну. Прилетели туда в ракете. А там стоит какой-то неизвестный космический корабль. А дальше ты рассказывай! Игра в «придумку» с ребенком занимает у взрослого немного времени — 10 — 20 минут (этого достаточно для одной истории). При этом мама может не отрываться от домашних дел (готовить ужин, гладить белье). Следует иметь в виду, что детские сюжеты не имеют конца, незамкнуты. Заканчивая описание игры в «придумку», следует сказать, что она требует от взрослого тактичности и чувства меры. Важно не занижать возможностей ребенка, но и не подавлять его своей эрудицией и превосходством знаний. Это касается как выбора темы игры, так и самой манеры поведения взрослого. Взрослый должен не забывать, что он играет с ребенком с целью его развития и что не стоит использовать эту ситуацию как повод для самоутверждения.

  О ДРУГИХ ИГРАХ И ОБ ИГРУШКАХ В домашних условиях взрослый должен стимулировать наряду с сюжетной игрой и игру с правилами. Более удобны в домашних условиях настольные игры с правилами. Это игры типа «гусек», детское лото, домино и более сложные — шашки, шахматы. Не следует забывать и словесные игры с правилами («Кто летает?», «Скажи наоборот», «Нагружаем пароход» н др.). Неумение или нежелание подчиняться правилам, обязательным для всех, приведет в дальнейшем к конфликтам ребенка со сверстниками в их совместной игре. Необходимо обеспечить ребенка и настольными играми разных типов — лото, домино, 1 — 2 игры типа «гусек», шашки, шахматы. Доступными для ребенка должны быть и материалы для рисования и лепки, предметы для игр-упражнений (мяч, скакалка, обруч и т. п.). Все эти вещи должны быть компактно расположены в доступном для него месте (на низком стеллаже, в шкафчике).

  1,2K