– Ну может быть, – сказал... «Книга Натаниэля»

• 

  AzizA

  28 декабря 2011

  В друзья

  – Ну может быть, – сказал Одиссей задумчиво, – сейчас это и кажется хорошей идеей. Понимаешь, песочек, ветерок шевелит волосы, в отдаленье сверкают костры лагеря… Но внутри-то этой штуки будет тесно и душно… – В тебе погиб плохой поэт. – сказал Натаниэль. – Сколько вы тут уже торчите? – Ну… – протянул Одиссей, кончиком меча рисуя что-то на песке. – Десять лет, наверное? – Ну вот видишь. – сказал Натаниэль. – Самое время заключать мир. Что такое несколько часов духоты против десяти лет. Нет, разумеется, чем больше пройдет времени, тем прекраснее станет Елена… И сына тебе воспитывать не придётся, вернёшься как раз к внукам… Одиссей вздохнул. – Ну из чего мы его сделаем-то, а? – сказал он задумчиво. – Просто возможностей таких у нас нет. – Это мелочи. – сказал Натаниэль. – Главное принцип. Вы залезаете внутрь, они его ввозят в город, вы выскакиваете с криком «Сюрприз!» – А они нас не перебьют там же? – спросил Одиссей. – Зачем?! Объясните, что пришли с миром. Выпьете и все вместе его съедите. – Нет, погоди, – сказал Одиссей, – это совсем не мелочи. Чтобы сделать такой большой торт, нужно до чёрта много муки, яиц, сахара… всей этой ерунды. И большая такая печь. И чем мы будем взбивать крем? Натаниэль закатил глаза. – Тоже мне, хитрейший из людей. Я тебе дал основу, а ты дальше думай сам! Тебе что тут, не надоело? – Надоело, – кивнул Одиссей, – домой охота. – Или ты против мира? – продолжил Натаниэль. – Я за мир! – воскликнул Одиссей. – Любой ценой. – Ну тогда думай сам. Одиссей подумал. – А знаешь, необязательно же большой торт. Мы можем приделать четыре ноги и голову к кораблю, чтобы вышло какое-нибудь животное, и подарить его им… И места на всех хватит… – Ну это совсем не то… – протянул Натаниэль. – Теряется вся идея. Вот торт… – Нет, нет! – воскликнул Одиссей. – Ну что торт? Съели и забыли. А тут – целая статуя. Залог мира. Мост дружбы. А торты раздадим солдатам. Маленькие торты, как раз для вечеринки. У, пробовал, как наш повар готовит пирог с сыром и бобами? Останется на века как сувенир… Статуя то есть, не пирог. Точно, мы так и сделаем. Запрёмся изнутри, а они полезут посмотреть чё там – и тут мы кааак сюрпризнем оттуда… Слона там сделаем… Или пфссс… – Сделали что? – удивился Приам. – Подарили. – объяснил Натаниэль. – А зачем?! – воскликнул Приам поражённо. – В знак примирения. – сказал Натаниэль, выпуская колечко дыма. – И что нам с ним делать? – воскликнул Приам. – Чё хотите, то и делайте. Он теперь ваш. – сказал Натаниэль. – Ну… Может, сжечь?… От греха-то подальше. Натаниэль прикинул количество злобных, вспотевших людей, уже трое суток запертых в подарок, помножил его на количество сыра и бобов, приходящихся на каждого солдата… – Не надо подальше от греха. – сказал он твёрдо. – Вдруг взорвётся? – Ну… – Приам задумчиво поковырялся в носу. – Может, тогда покрыть лаком? Натаниэль ещё раз прикинул – на сколько хватит воздуха в гигантском деревянном коне, если его покрыть лаком. – Это можно. – сказал он. – Только у меня такая идея. Он уже три дня стоит за оцеплением и под стражей, да? Ты ж к нему никого не подпускаешь. – Ну вдруг украдут, – объяснил Приам, – народ у нас такой, ловкий… – Ну ты бы вырезал в днище дверь и устроил бы внутри музей мира. Или музей залога дружбы. Между народами. – С диорамой? – обрадовался Приам. – Ну это как ты хочешь. – Всегда хотел завести диораму, – сказал Приам, – знаешь, с мелкими фигурками из гипса и домками из папье-маше… – Ну и флаг тебе в руки. Натаниэль ещё раз задумался. «Три дня – когда-же-эти-тупые-козлы-откроют, четыре дня – выйду-всех-поубиваю, пять дней – убери-ногу-а-то-сам-уберу… Э, нет, так можно и передержать…» – Ну вот завтра с утра и займись. – сказал он, лучезарно улыбаясь. – Я рад, что ты нашёл себе миролюбивое занятие по душе. Ты же знаешь, как я не люблю, когда люди дерутся, убивают друг друга, когда улицы залиты кровью… – Я это знаю? – поразился Приам.

  1 понравилось

  83