Я решил выучить все... «Битвы по средам»
topot_kotov21 октября 2016Я решил выучить все шекспировские проклятия. Хотя достоверно не знал, что они означают. Ну и пусть. Главное, произносить их поубедительнее. Смачно. Я принялся тренироваться у себя в комнате, мысленно адресуя ругательства сестре. Вихрь юго-западный дохни на вас И волдырями обмечи вам кожу!
Вы небось думаете, что это не очень забористо. Но если произносить слова медленно и угрожающе, особенно волдырями, получается страшненько. А если ещё глаза сощурить, так по-настоящему страшно! Зато остальные проклятия, которые изрыгает Калибан, наоборот, надо говорить быстро и громко: Багряная чума вас задави!
Или вот это: Пади на вас все жабы, гады, чары Сикораксы!
А вот это ещё почище: Пади на вас нечистая роса Гнилых болот, которую сбирала Мать вороновым колдовским пером! О чём тут речь, я толком не знаю, но если сказать последние три слова с нажимом, результат гарантирован. Ну, убедились теперь, что миссис Бейкер этой пьесы не читала? Знай она, что тут такое непотребство, ни за что бы не дала мне книгу. Я репетировал каждый день после ужина. Снимал рубашку — мне казалось, что так получится пострашнее, — вставал перед зеркалом в своей комнате и начинал с жаб и гадов. Мне эта фразочка виделась самой забористой. К тому же на слове С-с-сикоракс-с-сы у меня аж слюна брызгала во все стороны. По-моему, впечатляюще! Накануне второй среды ноября я говорил эту фразу без запинки, а на слове жабы буквально квакал, да так, что кровь стыла в жилах. Вечером, во время репетиции, в дверь постучала мама. — С тобой всё в порядке? — встревоженно спросила она. — Да. А что? — Мне послышалось, ты сам с собой разговариваешь. — Я репетирую… выступление, — ответил я и, в сущности, даже не соврал. — Ладно, репетируй. Не буду мешать, — сказала мама и ушла. Я ещё немного поработал над «чумой», так как она годится на все случаи жизни. Потом в дверь постучал отец. Наверно, в телевизоре случилась рекламная пауза. — Холлинг, твой голос даже из подвала слышен, — сказал он. — Что, собственно, происходит? — Шекспира разучиваю. — На кой он тебе сдался? — Для миссис Бейкер. — Для миссис Бейкер? — Отец удивился. — Угу. — Тогда зубри дальше. — И отец ушёл обратно к телевизору. Я снова обратился к жабам и прочей нечисти и репетировал, пока в дверь не постучала сестра. — Холлинг! — Что? — Заткнись, а? — Пусть тело волдырями вам ветер юго-западный покроет! — провозгласил я. Сестра распахнула дверь. — Что ты вякнул? Пред лицом шестнадцатилетней сестры, которая того и гляди запулит в тебя чем-нибудь тяжёлым, Шекспир бессилен. — Уже молчу, — поспешно сказал я. — И не вздумай снова орать, — предупредила сестра. — Рубашку бы надел, что ли. Супермен выискался.
109