Не знаю, как это так получилось, - а что так получается, это бесспорно,
- но только в тех, кто ставит своей неизменной целью домогаться возможно
большей учености, кто берется за писание ученых трудов и за другие дела,
требующие постоянного общения с книгами, - в тех обнаруживается столько
чванства и умственного бессилия, как ни в какой другой породе людей. Быть
может, это получается оттого, что в них ищут и от них ожидают большего, чем
от других людей, и им не прощаются обычные недостатки; или, может быть,
сознание собственной учености придает им смелость выставлять себя напоказ и
важничать, чем они выдают себя и сами себе причиняют ущерб. Так и
ремесленник обнаруживает свою неумелость гораздо явственнее тогда, когда в
его руки попадает ценный материал, который он портит своей бестолковой и
грубой работой, чем когда ему приходится иметь дело с простым материалом:
недостатки в золотом изваянии раздражают нас гораздо сильнее, нежели в
гипсовом. Точно так же поступают и те, кто, тыча всем в глаза вещи, которые
сами по себе и на своем месте весьма хороши, пользуется ими безо всякого
толку и меры и, оказывая честь своей памяти за счет разума, оказывая честь
Цицерону, Галену, Ульпиану и святому Иерониму [84], выставляет себя самого в
смешном виде.