Его жизнь была привязана к... «Радуга тяготения»
robot16 июля 2016Его жизнь была привязана к прошлому. Себя он видел некоей точкой наступающего волнового фронта, что распространяется по стерильной истории: известное прошлое, проецируемое будущее. А Джессика — разлом волны. [...] Но и верить ему хотелось — так же, как любил ее, мимо всех слов, — верить, что сколь ни плохи времена, ничто не закреплено, все можно поменять и она всегда сумеет отвергнуть темное море у него за спиной, отлюбить его прочь. И (эгоистично) что от мрачного юноши, плотно укоренившегося в Смерти — решившего со Смертью прокатиться, — с Джессикой он сможет отыскать путь к жизни и к радости. Он ей никогда не говорил, старался не говорить и себе, но такова была мера его веры, когда седьмое Рождество Войны — раз-цвай-драй — накатило еще одной атакой на его костлявый дрожащий фланг…
His life had been tied to the past. He'd seen himself a point on a moving wavefront, propagating through sterile history-a known past, a projectable future. But Jessica was the breaking of the wave. But he wanted to believe it too, the same way he loved her, past all words-believe that no matter how bad the time, nothing was fixed, everything could be changed and she could always deny the dark sea at his back, love it away. And (selfishly) that from a somber youth, squarely founded on Death-along for Death's ride-he might, with her, find his way to life and to joy. He'd never told her, he avoided telling himself, but that was the measure of his faith, as this seventh Christmas of the War came wheeling in another charge at his skinny, shivering flank…
69