Мой кузен Грегор внезапно... «Исповедь. Том 1»

• 

  Napoli

  13 мая 2016

  В друзья

  Мой кузен Грегор внезапно объявил, что собирается жениться, а потому полагает, что более не имеет права рисковать жизнью на Бичи-Хэд. Кумир моего детства разбился вдребезги. Я усвоил свой первый урок по поводу того, о чём давным-давно твердят все религии мира: мужчина, позволивший женщине занять значимое место в своей жизни, уже не способен ни к какой хорошей работе. (...) Другое дело — мужчина, которому хватает сил использовать женщин как рабынь или как игрушки для забавы. Но даже и в этом случае опасность есть всегда, и избежать её непросто. (...) Снова и снова я наблюдал, как самые многообещающие ученики бросали великую работу всей своей жизни ради какой-нибудь ничтожной юбки, каких на десять центов можно купить десяток. В чём именно заключается работа, совершенно неважно; если она хоть сколько-нибудь стоящая, она требует от человека всего внимания, поэтому женщину можно терпеть в своей жизни лишь при условии, что она приучена помогать мужчине в его работе и не проявляет ровным счётом никаких других интересов. Самоотречение и сосредоточенность, необходимые мужчине для работы, должны дополняться такими же качествами в женщине. Более того, она должна превосходить в этих достоинствах мужчину, потому что преданность подобного рода неизбежно слепа. Мужчина может слиться воедино со своей работой: удовлетворяя её потребности, он получает удовольствие сам; но женщина по природе своей не способна понять суть работы как таковой. Поэтому она вынуждена сотрудничать с мужчиной вслепую и тем довольствоваться. Поэтому её самопожертвование подлинно, тогда как у мужчины оно, скорее, носит характер самореализации. Справедливо, однако, что рано или поздно женщина обретёт себя в этом служении, если продержится достаточно долго, чтобы оно вошло у неё в привычку. Ибо женщина — рабыня привычки, то есть закрепившихся побуждений. Индивидуальности у неё нет. Привязавшись к сильному мужчине, который перестал быть собой благодаря слиянию со своей работой, женщина может утвердиться в более или менее постоянном настроении. В противном же случае настроения у неё меняются по воле фантазий. Но преобладающим настроением для всякой женщины остаётся материнский инстинкт. Таким образом, в силу самой природы мужчина, полагающийся на помощь женщины, едет верхом на тигре. В любую минуту и без всякого предупреждения её интерес к нему может пошатнуться и отойти на второй план. Хуже того, она ожидает, что мужчина по первому требованию бросит дело всей своей жизни, чтобы заботиться о её новой игрушке. А ведь даже собака не теряет интереса к хозяину только из-за того, что у неё появились щенки. (...) Половая жизнь у меня была весьма насыщенная, связи с женщинами — удовлетворительными во всех отношениях. (...) Но при всём этом и нравственной точки зрения женщины не заслуживали даже презрения. Я не находил в них никаких подлинных моральных идеалов. Они были скованы по рукам и ногам заботой об исполнении своей природной функции — о продолжении рода. Все их мнимые высокие устремления были только маскировкой. Как мыслителей же их, разумеется, попросту не существовало. Даже те немногие, у кого голова была не совершенно пуста, очень рано успевали забить её всяческим чиппендейлом с Уордор-стрит [улица в Лондоне, где в конце XIX века располагалось множество мебельных магазинов]. Тому, что они знали и умели, можно научить любого попугая или обезьяну. Напротив, заниматься сексом с животным, не сознающим ничего, кроме секса, было очень удобно.

  1 понравилось

  908