Десять лет спустя, 30... «Школьные страдания»
rituzina26 декабря 2015Десять лет спустя, 30 сентября 1969 года, я получил письмо от отца, написанное мне на адрес колледжа, где я вот уже месяц работал учителем. Это было мое первое рабочее место и первое письмо, написанное состоявшемуся сыну. Отец только что вышел из больницы и рассказывал мне о прелестях выздоровления, о тихих прогулках с нашей собакой, сообщал семейные новости, объявлял о возможном замужестве моей двоюродной сестры из Стокгольма, намекал слегка на мой будущий роман, о котором мы с ним беседовали когда-то (и который я так до сих пор и не написал), интересовался, о чем я разговариваю за столом с коллегами, ждал прихода по почте "Губернаторской ложи" Анджело Ринальди, чертыхаясь в адрес почтовиков, затеявших забастовку, расхваливал "Над пропастью во ржи" Сэлинджера и афоризмы Жозе Кабаниса, извинялся за то, что мама мне не пишет ("она устала больше меня, ухаживая за мной"), упоминал, что одолжил запаску от нашей малолитражки моей подружке Фаншон ("Бернар с удовольствием заменил ей колесо"), и целовал напоследок, уверяя, что он в отличной форме. И как в школьные годы он никогда не рисовал мне картин моего жалкого будущего, так и сейчас в его письме не было ни малейшего намека на мое позорное прошлое. Высказываясь в большинстве случаев со своей обычной целомудренной иронией, он, казалось, не видел в моем новом положении учителя ничего заслуживающего удивления, поздравлений или беспокойства относительно моих учеников. Короче говоря, папа есть папа — мудрый и ироничный, всегда готовый поболтать со мной, на расстоянии, о продолжающейся жизни. Вот передо мной конверт того письма. Только сегодня меня поразила одна деталь. Надписывая адрес, он не удовольствовался названием города, улицы, колледжа, моей фамилией... Рядом с ней он приписал слово "преподаватель". Даниэлю Пеннаккьони, преподавателю Преподавателю... Четким почерком. Мне понадобилась целая жизнь, чтобы расслышать этот вопль радости — и вздох облегчения.
42
