— Тебе никогда не хотелось... «Приговор»

• 

  Belmont

  9 декабря 2015

  В друзья

  — Тебе никогда не хотелось кого-нибудь прикончить? — Нет! — Надзиратель явно растерялся. — Будто бы? — Сунада склонил голову набок. — Я не имею в виду ни с того ни с сего, я имею в виду, если вдруг накатит на тебя и кажется: ну всё, сейчас порешу… Ведь когда так накатит, то и себя уже не помнишь, только одно на уме — убить бы… И так хочется убить, просто жуть! — Нет, со мной такого не бывает. — А со мной вот бывает. Вдруг всё в глазах помутится… Ну вроде как когда перед тобой какая-нибудь мерзкая гадина — змея там, ящерица, ядовитое насекомое, которое нужно немедленно раздавить, уничтожить… Да. — Животные — совсем другое дело, их нельзя равнять с людьми. — Молодой надзиратель взглянул на своих напарников, словно ища у них поддержки, и, наткнувшись на взгляд Тикаки, отвёл глаза. А Тикаки в тот момент как раз пытался догнать ускользающую от него мысль о мире «по ту сторону» бытия. Если допустить, что с той, другой, стороны этого мира существует иной мир, мир кромешной тьмы, тот мир, который на миг мелькнул перед ним, когда он шёл по коридору, и тут же исчез, то и импульс к убийству себе подобных, очевидно, передаётся людям именно оттуда. Именно в том потустороннем мире мужчина из клиники общается с инопланетянами, женщина по имени Нацуё Симура отправляется в дальний путь со своими детьми, а Боку извергает из себя свою ненависть. Именно там Тёскэ Ота зарезал семью из четырёх человек, а Итимацу Сунада убил десять женщин. Этот мир по ту сторону бытия не виден из нашего мира, ибо находится позади источника света. Но ему, Тикаки, на миг удалось подглядеть его. И что самое страшное, он даже способен, процентов этак на пятьдесят, смириться с его существованием. Ему, всё на те же пятьдесят процентов, было понятно, а на остальные пятьдесят — непонятно, почему Сунада совершил убийство, но точно так же ему было понятно и одновременно непонятно другое — почему государство должно казнить Сунаду или, вернее сказать, убить его, ведь казнь ничем не отличается от убийства. Государство кое-как держится на ногах, придавленное непосильным бременем тьмы; частицы этой тьмы постоянно просачиваются вниз, и оно подбирает их, сортирует, помещает в специально отведённые для них места — тюрьмы. Государство может поддерживать в своих пределах свет только потому, что наполнило тьмой тюрьмы. И получается, что свет этот — чистое надувательство. Довольно небольшого толчка, и государство опрокинется во тьму.

  2 понравилось

  52