Услышав его голос. Дойл... «Детектив»

• 

  knigovichKa

  15 октября 2015

  В друзья

  Услышав его голос. Дойл вскинул голову. Сам ли голос возымел такое действие или просьба снять с него наручники, но Дойл вдруг опустился на колени и грохнулся бы лицом о пол, не удержи его охранники. Но и в этом положении Дойл сумел податься немного вперед к руке Эйнсли и безуспешно попытался ее поцеловать. Слегка заплетающимся языком он пробормотал: – Благословите меня, святой отец, ибо я согрешил… – Нет! Нет! – разразился криком багровый от гнева Аксбридж. – Это богохульство! Этот человек не… – А ну-ка молчать! – криком же оборвал его Эйнсли. Затем он обратился к Дойлу уже более спокойно: – Я давно не священник. Ты это знаешь, но если тебе хочется в чем-то мне исповедаться, я готов выслушать тебя просто как человек человека. – Вы не можете принимать исповедь! Не имеете права! – возопил Аксбридж. – Святой отец… – упрямо повторил Дойл свое обращение к Эйнсли. – Я же объяснил вам, что он не священнослужитель! – зашелся криком Аксбридж. Дойл что-то чуть слышно пробормотал. – Он ангел отмщения Господня, – уловил его слова Эйнсли. – Это святотатство! Не допущу! – грохотал Аксбридж. Неожиданно Дойл повернулся к нему и сказал, осклабившись: – Шел бы ты на…! – потом обратился к тюремщикам: – Уберите эту мразь отсюда! – Думаю, вам лучше уйти, святой отец, – сказал Хэмбрик. – Он не желает вашего присутствия здесь, это его право. – Никуда я не уйду! Хэмбрик заговорил резче: – Прошу вас, святой отец! Вы же не хотите, чтобы я приказал вывести вас силой? Получив сигнал от лейтенанта, один из надзирателей оставил Дойла и ухватил за плечо Аксбриджа. Тот дернулся, высвобождаясь: – Вы не посмеете! Я – служитель Господа! – Надзиратель замер в нерешительности, а Аксбридж сказал, глядя на Хэмбрика в упор: – Вы еще об этом пожалеете. Я сообщу о вашем поведении самому губернатору. Какое счастье, что Церковь от вас избавилась! – презрительно бросил он в сторону Эйнсли, смерил всех негодующим взглядом и вышел. Элрой Дойл, который все еще стоял на коленях перед Эйнсли, начал снова: – Благословите меня, святой отец, ибо я согрешил. Последний раз я исповедовался… Не помню ни хрена, когда это было!

  7 понравилось

  434