В ЧЕРНОМ РАЮ... «В черном раю»

  • Аватар пользователя
    terrina
    18 июля 2015

    В ЧЕРНОМ РАЮ

    три стихотворения

    1.

    Мне восемь. Я вижу вас в жизни земной, бессмысленной и незавидной: у входа на рынок сапожник кривой в коляске сидит инвалидной.

    В ужасной коляске, знакомый до слез сапожник торгует шнурками и тяжесть ее колоссальных колес толкает больными руками.

    Я вижу, как, залпом глотая вино, похмельный художник Алфимов рисует в сарае при местном кино афиши для завтрашних фильмов.

    Как толстая Дора за грязным столом, приемщица нашей химчистки, все пишет и пишет чернильным пером какие-то скучные списки.

    До худшего дня, до могильной поры в убогой и тусклой отчизне вы крест свой несли, а иные миры вам даже не снились при жизни.

    За то, что грядущую участь свою вы видели в образах тленья, – посмертною родиной в черном раю дарован вам сон искупленья.

    Покуда кружит в негасимых лучах над вами мучитель крылатый – я, маленький мальчик, в бессонных ночах, беспомощный, невиноватый,

    вас вижу и плачу, и нет моих сил к нему обратиться с мольбою, чтоб дал вам забыться, чтоб вас не будил своею безумной трубою.

    3.

    Там, в детстве, она застревает в дверях: с походкой нескладной и шаткой, с рыдающим смехом, с рукой в волдырях под мокрой зеленой перчаткой.

    Там скоро мне пять, ей – четырнадцать, но мы как однолетки играем. И пес наш дворовый, истлевший давно, за нею кидается с лаем.

    Там гости за скудным столом говорят и пьют невеселую водку. Я вижу, как теплой струей лимонад течет по ее подбородку,

    и как ее кутают в страшный платок и шепчут о ней: извините… Но если не все еще в смертный клубок незримые смотаны нити,

    и если иная нам жизнь суждена в земном нашем облике – разве пречистому взору предстанет она в блаженном своем безобразье?

    Я верю, дитя, – среди этих высот, за то, что была ты безгрешной, твоя красота расцветет и спасет нас всех для отчизны нездешней.

    Но яростный ветр не доносит сюда – какую б ни выплатил дань я – ни скрежет возмездья, ни трубы суда, ни тяжкий глагол оправданья.

    Здесь только, терзая мой немощный слух, за окнами поезд грохочет. И бьется во тьме неприкаянный Дух, и плачет, и дышит, где хочет.

    1995–1996

    like1 понравилось
    193