— Алекс, — я повторяю его имя, словно молитву, словно заклинание, которое может все исправить. Я провожу рукой по его груди и подбородку. — Прости меня. Прости, пожалуйста.
— Бывали дни, когда я просил об этом — молился об этом перед сном. Вера в то, что я снова увижу тебя, что я сумею отыскать тебя, надежда на это — единственное, что не давало мне умереть. — Он отпускает меня и отступает еще на шаг. — Так что нет. Я не понимаю.
— Алекс, пожалуйста!
Он сжимает кулаки.
— Прекрати повторять мое имя. Ты не знаешь меня больше.
— Я знаю тебя...
— Это я, Алекс. Лина. Твоя Лина. Помнишь? Помнишь дом тридцать семь на Брукс-стрит? Помнишь одеяло, которое мы стелили на заднем дворе…
— Хватит! — отрезает Алекс. Голос его срывается.
— И я всегда выигрывала у тебя в скрэббл... Потому что ты всегда позволял мне выиграть. А помнишь, мы как-то раз захотели устроить пикник, но нам удалось достать лишь спагетти в консервах и немного зеленой фасоли? И ты предложил смешать их…
— Не надо.
— И мы смешали, и получилось неплохо. Мы съели целую банку, такие мы были голодные. А потом, когда начало темнеть, ты показал на небо и сказал, что там есть по звезде для всего, что ты во мне любишь.
— Довольно! ... Хватит! Довольно! Это прошло. Все уже прошло.
— Алекс, пожалуйста…
— Хватит!.. .Алекс мертв — слышишь меня? Все это — все, что мы чувствовали, все, что это значило, — этого больше нет, ясно? Оно похоронено. Исчезло.
— Алекс!
— Я не люблю тебя, Лина. Слышишь? Я никогда тебя не любил.
AtesAnonim30 мая 2015— Алекс, — я повторяю его имя, словно молитву, словно заклинание, которое может все исправить. Я провожу рукой по его груди и подбородку. — Прости меня. Прости, пожалуйста.
13 понравилось313