Впервые я услышал этот... «Галапагосы»
sewerland24 мая 2015Впервые я услышал этот довод по -шведски на одних похоронах, где мне довелось присутствовать еще при жизни. На той церемонии провожали в последний путь тупого и не пользовавшегося ничьей симпатией мастера с судоверфи по имени Пер Олаф Розенквист. Он умер совсем юным - или, точнее, в возрасте считавшемся юным в ту эру, - он наследственного порока сердца, как и Джеймс Уэйт. Я пошел на похороны со своими приятелем, сварщиком Хьялмаром Арвидом Бостремом; хотя теперь, миллион лет спустя, все эти имена - лишь пустой звук. И когда мы выходили из церкви, Бострем сказал мне: "Что ж, он бы все равно не написал бетховенскую Девятую симфонию." Я спросил, сам ли он придумал эту мрачную шутку, и он ответил, что нет, он слышал её от своего деда-немца, который во время Первой мировой войны был офицером, ответственным за захоронение убитых на Западной фронте. Солдаты, которым внове была подобная работа, имели тогда обыкновение предаваться философским размышлениям над тем или иным трупом, перед тем как швырнуть ему в лицо лопату глины, о том, кем бы он мог стать, если бы не умер столь молодым. И бывалый напарник среди прочих циничных вещей мог сказать задумчивому новобранцу: "Не грусти. Ему все равно было не написать бетховенскую Девятую симфонию".
45