О, блеск духовных сил вгармонии телесной,
О, возвращение любви, зари небесной,
Когда, повергнув ниц божественный народ,
Прекраснозадая ималенький Эрот
В белейших лепестках стопами прикоснутся
К Цветам икженщинам, не смеющим очнуться,
О Ариадна, ты, следящая стоской,
Как парус движется по синеве морской,
Вдаль унося корабль сТезеем укормила,
Пусть ночь одна тебя, невинную, сломила,
Не плачь, но посмотри на тигров ипантер,
Которые влекут, коням подав пример,
По виноградникам фригийским колесницу,
И брызжет черный сок, приветствуя возницу.
– Вот Зевс, великий бык; на шее убыка
Европа голая, чья белая рука
Средь синих волн дрожит на крепкой вые бога;
Он смотрит искоса, как млеет недотрога,
Ланитою клонясь под сень его чела;
Зажмурилась она икак бы замерла;
Ей первый поцелуй исладостен, истрашен,
А шелк ее волос волнами разукрашен;
Вот лебедь влотосах, предчувствуя полет,
Под олеандрами мечтательно плывет;
Крылами белыми ласкает лебедь Леду.
Киприда шествует ипразднует победу;
Округлая, под стать роскошным бедрам, грудь
Могла бы осветить во мраке ночи путь;
Живот ее как снег стемнеющей ложбиной:
А вот идет Геракл, одетый шкурой львиной,
И разве не клицу подобный ореол
Тому, кто до небес, не дрогнув бы, добрел?
Под летнею луной, вся взолоте, нагая,
В ночном разрозненном сиянье, не мигая,
Хотя вголубизне лучатся волоса
И освещает мох пустынные дубровы,
Дриада смотрится внемые небеса…
Селена белая раскинула покровы
Над ложем сумрачным, где, погруженный всон
В ответ на поцелуй молчит Эндимион.
Навек расплакался родник вночи лазурной;
Нет! Нимфа скорбная над молчаливой урной
О неком юноше прекрасном слезы льет;
Любовью втемноте повеяло свысот,
И вот уже влесах священных, где садится
На мраморные лбы снегирь, чтобы гнездиться
На изваяниях вбеззвучном царстве сна,
Послышалась богам всемирная весна.
