Страницаиз11
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Агния
Что ж.
Дело – дрянь.
Дряннее дряни не придумаешь! Но выбираться из этой заварухи все равно придется. Можно, конечно, притвориться опоссумом, сложить лапки и скатиться с колен незнакомца на грязный пол вагона метро, но… Перспективка не слишком-то привлекательна по двум причинам: час пик и тебя затопчут; час пик и скатываться тупо некуда.
Так что я просто сижу и молчу.
И пускай мне в бедро упирается нехилый такой "Сникерс", я даже ухом не веду! Вот, ни одна мышца на лице не дрогнет, чтоб потешить самолюбие этого извращенца. Ну и что, что к нему на колени упала девушка? Сразу шлагбаум свой поднимать, что ли? Или у него, как у собаки Павлова, рефлекс, только вместо лампочки – грудь, утыкающаяся в нос?
Я, кстати, совершенно не виновна. Всему виной станция Комсомольская и предработние часы! Ещё мои новые беленькие кроссы, которые было так жаль отдавать на растерзание грязным истоптанным собратьям, что в минуту отчаяния я запрыгнула на первое попавшееся возвышение. Ну, а то, что возвышение это оказалось ещё и симпатичным парнем, тут уже чистое совпадение!
– Должен признать, сей комфуз со мной впервые, – раздается мне "рычащее" на ухо, заодно обдавая парами алкоголя.
Боже, и это в восемь утра! Понятно теперь, зачем ему солнечные очки в подземке. И почему он говорит, словно родом из прошлого века. Пьянь.
Чу-удесное начало дня!
На Новослободской народ снова напирает и перед моим лицом оказывается чье-то непомерное брюхо, свисающее над ремнем б̶е̶з̶о̶п̶а̶с̶н̶о̶с̶т̶и брюк. Я с ужасом отшатываюсь назад и слышу позади тихое ругательство.
– Девушка, милая, пощадите! – снова горячий шепот в ухо.
Дурацкая эрогенная зона! Дурацкая! Потираю предплечья, чтоб разогнать своевольные мурашки по местам, и немного съеживаюсь, чтоб и в пузо мужичка не дышать и незнакомца под собой не раздавить.
И как-то неудобно так ноги под себя поджала, спину согнула, руки спрятала, что начала соскальзывать с трехногого извращенца. Но не успела и пикнуть, как сильные руки обвились вокруг моей талии и подтянули на место. "Сникерс" снова красноречиво уперся в бедро. Лицо залилось краской, мурашки вернулись на место.
Слишком. Тесно.
Блин.
– Мне скоро выходить, – возобновляет свои оральные пытки незнакомец, слегка картавя "р", чем вызывает ещё одну волну озноба. – Не хочешь со мной?
– Пффф, – не удерживаюсь.
– Она умеет разговаривать, а я уж понадеялся…– ржет мне в затылок. – Почти идеальна.
Опускается до хриплого шёпота, пальцы на талии сжимаются сильнее.
– Для глухонемых забав заведите себе надувную куклу! – не удерживаюсь от колкости. – Места продаж показать?
– А ты так хорошо осведомлена о рынке этих товаров? – еще немного и мое ухо окажется у него во рту, клянусь. – А покажи!
Извращенец резко вскакивает, едва не роняя меня на тот самый пол, куда я так не хотела минутой ранее, но удерживает, жилистой ручищей прижав к себе. И тащит меня на выход. Хам!
Я слабо отбиваюсь, пытаясь донести до него, что это ни разу не моя станция, но гам толпы и шум проносящегося на соседней линии вагона заглушают слова. Он буквально выносит меня из дверей подмышкой, народ заходит в поезд, двери закрываются, и мы остаемся одни на пустой платформе.
Пипец.
– Должна признаться, что со мной такое тоже впервые, – говорю спокойно, пока он ставит меня на ноги. Когда тебя крадут – главное соблюдать хладнокровие, ведь так?
Вот, сейчас поставит меня и получит по бубенцам, да так, что до Рождества петь фальцетом будет!
– Значит, мы в одинаковом положении.
Его руки неспешно соскальзывают с талии, облапывая по пути все, до чего достают его длинные пальцы. Я резво разворачиваюсь в его руках и замахиваюсь ногой. Секунда и правую ступню пронзает острая боль. Я беспомощно открываю рот, чтобы завопить, но звуки в моем организме перевелись, все силы отданы на то, чтобы пульсировать адской болью в конечности.
Зато чувак напротив голосит, как оперная дива, согнувшись в три погибели. Значит, моя нога столкнулась не только со скамейкой у него между ног. Чудненько.
Делаю пару скачков и приземляюсь на эту злополучную лавку, что стала неожиданной преградой к отмщению. Нога ноет и пульсирует и мне это ни фига не нравится! Кажется, она даже начинает раздуваться.
– Черт! – морщусь при попытке пошевелить конечностью.
Ну, все, я попала.
– Ты адекватная вообще? – раздается над головой.
Вскидываю голову и упираюсь взглядом в злющее лицо.
– Меня ещё ни разу не крали, я импровизировала.
– Да не собирался тебя никто красть, просто познакомиться хотел.
Извращенец падает на скамейку рядом со мной и тоже морщится. Видать, неплохо приложила.
– Утро задалось… – пространно тянет он.
– Взаимно, – поддерживаю его тяжкий вздох, пытаясь реанимировать ногу.
Но шансы стремятся к бесконечному "ни хрена".
– Сильно приложилась?
– Ага.
– Помочь? – кивает он на мою ногу.
– Уже помог, – фыркаю я. – Теперь на работу опаздываю и вот…
Снимаю кроссовок с правой ноги и тяжко вздыхаю. А ведь через сорок минут я должна предстать перед толпой детишек в образе феи Винкс и быть бодрой козочкой. Shit!
– Так ты на работу… в таком виде? – насмешливо спрашивает извращенец.
– А что с моим видом не так? – вот не надо сейчас ворошить осиное гнездо. У меня ещё вторая нога целехонькая, могу и повторить фокус!
Незнакомец снимает темные очки и проходится по мне многозначительным взглядом. Медленно. От кончиков пальцев ног до самого лица, где и упирается своими синющими глазами в мои никчемно серые. Блин, да он чертова рок-звезда во вселенной убогих котиков. Не удивлюсь, если его фотки красуются на билбордах в Нью-Йорке, а здесь в московском метро он на сверхсекретном задании. Это вообще законно быть настолько красивым?
Я даже приоткрываю рот от удивления. Пока он прятался за своими очками, это был просто лохматый пьягчуга, а теперь… Подбери челюсть, Агния, это просто неприлично!
Рот псевдо-рокера изгибается в улыбке, и я смущаюсь ещё больше. Заметил, как я на него слюну пустила. Черт!
– И где это нынче такой свободный дресс-код? – спрашивает после минуты тихого сканирования моего лица.
– В цирке, – язвлю я. – У клоунессы выходной, я подменяю.
– Детишки будут в восторге… – очередной многозначительный взгляд скользит по моим ногам, и останавливается на бедре, где из-за шорт выглядывает чёрно-белая лиса.
Очередной протест семье на двадцатилетие. Они, правда, до сих пор не в курсе, при родителях я работой местного Пикассо не свечу, но хитрая лиса всегда со мной, напоминая, что я не одна из них. Не Курочкина.
Кожа под этим пытливым взглядом начинает уже гореть. Моя чернильная лиса вот-вот вскочит и побежит прятаться от этого настойчивого внимания. Неловко откашливаюсь, чтоб прогнать дурацкие мурашки, что снова разбегаются по рукам. Это от холода, однозначно, в метро знатный сквозняк гуляет.
Извращенец снова скользит взглядом вверх, немного останавливается на вырезе майки и приклеивается к моим глазам.
– Никогда не встречал таких красивых клоунесс, – голос его понижается до томного хрипа, и я снова ежусь. Да что, блин, такого в этом мужике! – И таких блестящих.
– Что? – недоумеваю я.
А потом вспоминаю. У меня же вся морда сверкает цветным хайлайтером и миллионом долбаный блесток. Сэкономила, блин, с утра время на грим. Теперь выгляжу как ночная бабочка после очередной смены.
– Тебе бы льда приложить, – снова горячий взгляд на мои ноги. – Я не специалист, но выглядит не очень.
– И сама вижу! – выдавливаю сквозь стиснутые зубы.
– Я тут живу в двух шагах…
– Серьезно? Вот так просто?
– Ну, могу добросить тебя до травмпункта, машина тоже возле дома стоит.
– С таким перегаром? – фыркаю я.
– А я думал, что хорошо шифруюсь, – его губ касается еще одна лёгкая улыбка, и вся моя злость вмиг слетает. Ну, вот, разве можно так, Агния? Где твой хваленый мозг?
– На работу ты в любом случае не доберешься.
– Еще как доберусь! – упрямо говорю я.
Хотя понятно уже, что у детишек сегодня облом с феей и скакать им в унылые салочки максимум. Надо набрать Алле и сообщить прискорбную новость, пусть решает с заказчиками вопрос. И штрафа мне не избежать…
Подавляю тяжёлый вздох и поднимаюсь на ноги. На одну ногу.
– Ну, веди, извращенец, – гордо поднимаю голову и смотрю в ошарашенные глаза.
Сам не верит своему счастью. Я тоже не верю, что соглашаюсь, но где наша не пропадала! Если судьба у меня такая в лапы к маньяку попасть, так пусть он хоть будет симпатичный.
– Леша, – поднимается на ноги извращенец.
– Не важно, – закладываю волосы за уши, зажимаю кроссовок в руке и хватаюсь за его плечо. – Долго это знакомство не продлится.
И я хотела бы ошибиться, но была абсолютно права.
Агния. Месяц спустя
"Топ, топ, топает малыш. На-на на-на-на-на-на”
Когда волнуюсь, всегда начинаю напевать эту дурацкую песенку из рекламы. Или одну из сотен других в моей голове. Кто-то карандаши грызет, кто-то ногти, а я вот мурлычу дебильные мелодии, что подбрасывает мой не затыкающийся мозг. И все бы ничего, да только делаю я это все вслух. Иначе не помогает.
Вот и сейчас я ловлю на себе косые взгляды очередного супер-пупер эйчар менеджера, который выдал мне анкету для соискателей. В идеале – заполнять такую дома в спокойной атмосфере, под чай с мелиссой и Адель, рвущей душу моим любимым Hello. Но кто ж такую роскошь предоставит нелепой девице с синими волосами?
Постукиваю ручкой по графе "опыт работы" и пытаюсь заткнуть эти унылые "топ, топ". Да, блин, сосредоточься, мозг! Мне очень нужна работа!
С тех пор как моя подруга решила съехать с нашей худо-бедно оплачиваемой на двоих хрущевки, а агентство, где я работала, не пережило кризиса и накрылось медным тазом. Запасы денег на исходе, а перспективы устроиться куда-то с впечатляющим "аниматор" в графе "опыт" весьма туманны. Но я упорно вывожу эти злополучные закорючки в анкете, надеясь только на свою харизму.
Но не сегодня. Явно – не сегодня.
Мою анкету вновь откладывают на край стола, одаривая дежурной улыбкой и "вашу анкету рассмотрит руководитель, в случае положительного ответа мы с вами свяжемся".
Фиаско, братан.
Очередное.
Настроение – штука такая, продажная. С утра подкормил его вкусной булочкой – и ты полна энтузиазма. Три отказа за один день – и хочется облачиться в черный траурный костюм и залечь в ванну. Останавливает только то, что такого костюма у меня нет, зато есть белка на передержке, которая без меня откинет коньки.
Да, белка. В обычной московской однушке у самого обычного безработного без пяти минут бомжа. Подарок на свадьбу, на которую я не поеду, для сестры, которую я ненавижу, и ее жениха, которого люблю. Бразильские сериалы пошло хихикают в сторонке.
Квартира встречает меня набором звуков: тут тебе и мат моей почти бывшей соседки, и громкий хруст веток в исполнении одной маленькой серой вредительницы.
– Твою ж ма-а-ать, – протяжно стонет Майя.
Я заглядываю в комнату и обнаруживаю занятную картину: на полу кучки из цветастых вещей, на подоконнике – увлеченная своими опилками Дегу (кустарниковая белка – прим.автора) на диване – подруга, свёрнутая буквой "зю". Стонет и извивается.
– Я рано пришла?
– Гуся! Слава тебе, Боска! Вытащи меня отсюда, – жалобно скулит она.
Я подхожу к дивану и осматриваю "пациента". Могла бы удивиться, как ее вообще заклинило в такой странной позе "ноги за ушами", но это ж Майя, королева попадосов. Поэтому просто тихо вздыхаю, высвобождаю конечности из плена ее предплечий и отскакиваю, когда ее пятки летят мне в лицо.
– А-а-а-а, – протяжно стонет она.
– Очередной совет с форума? – мягко улыбаюсь я.
В последнее время в ее голове застряла одна идея-фикс, и всеведущий интернет сделал совместное проживание с ней почти невыносимым. Хотя не то, чтобы она часто появлялась в нашей квартире последние месяцы, предпочитая одного высокого красавца с железными нервами старой подруге. И все же иногда она одаривает меня своим присутствием, чтобы набрать чистых вещей или, как сегодня, осуществить один из дебильных советов с форума для таких же неадекватышей, как она.
– Девочка из Новосиба практикует эту позу из йоги уже пять лет, и за это время у нее родилось двое близнецов! – с горящими глазами вещает Майя.
– А то, что у нее в роду были эти самые близнецы, она с этим никак не связывает?
– Не было! В том-то и дело, что не было! Все – правильное питание, экология и йога! – восклицает подруга, загибая пальцы правой руки.
Ну все, конец лёгкой пчелке; овуляшки – welcome to our home (добро пожаловать в наш дом – прим.автора).
– А пи́сать по ветру она не предлагает?
– А что, ты слышала, помогает?
– Акстись, Май, – вздыхаю я, двигаю ногой одну из кучек на полу и сажусь на диван. – Даже не верится, что ты серьезно.
Оглядываю разбросанные вещи и пустой шкаф с открытыми настежь дверцами и не верю. Это все по-настоящему, боже. Она действительно уезжает, у нее с Владом все серьезно, они планируют детей, свадьбу и жить долго и счастливо… Я ужасно, ужасно рада, что ее история получила хэппи энд, но это не может не наводить на определенные мысли, да?
О бренности бытия, о балансе вселенной, о мерзавцах бывших, которые клянутся в любви, а потом женятся на твоей сестре. О безработице и безвыходной капитуляции из столицы, если работа не найдется в ближайшее время.
– Думаешь о Стасе, да? – мягко спрашивает Майя.
– Нет, о том, сколько можно прожить на одних макаронах по акции из пятерочки, – усмехаюсь я. – Прошлый рекорд был три недели, да?
– Блин, зря я все это затеяла. Не вовремя я съезжаю, да?
– Ну, не до старости же нам с тобой диван делить. Зато теперь он только мой, – поглаживаю ворсистый плед, который привезла из дома семь лет назад вместе со своими грандиозными мечтами, и не удерживаю очередной вздох.
– Ага. А ещё готовить на двоих не надо. И убирать за мной!
– Сплошные плюсы, – криво улыбаюсь я.
– Собеседования прошли не очень, да?
– Мимо. Они прошли мимо.
– Слушай, – подпрыгивает на диване Май. – Наш сосед мне тут работу предлагал…
– Это тот лузер, которому дважды от Влада ни за что прилетело?
– Ну, второй раз за дело! Он же меня в неглиже видел, пока я с его балкона на соседский перелезала. А Медведь – пипец ревнивое животное. Но сейчас норм, мы, вроде как, сдружились. И он говорил, что такая пробивная штучка, как я, ему бы очень пригодилась! Он, конечно, выразился не так, там было что-то про прибабахнутую на всю голову и еще про "из всех щелей", но я уже не слушала. Все равно в декрет собираюсь, какая работа, да?
– Так и что за работа-то?
– Типа секретаря в приемную, всякий шлак отсеивать. У него там фирма по… хрен его знает, чем он там занимается. Но ему нужен хороший бультерьер с мордашкой пуделя. Позвонить ему?
Я кидаю взгляд в зеркало на шкафу, бегло оценивая, насколько я отчаялась, чтоб напрашиваться на заведомо мутное место. И череда макарон, пролетающих перед глазами, складывается в слово: очень.
– Окей, – пожимаю плечами. – Звони своему лузеру.
Мне кажется, или даже Дегу выгрызает на своих поленьях слово "неудачница"?
