Замок на третьей горе

В мире, где магия подвластна не всем, каждый может обрести своё собственное чудо

Пролог

Примерно 12 лет назад (Мэривилль)

Дух праздника проникал в дом через дымоходную трубу и заполнял собой пространство, забираясь даже в самые дальние углы. В тот рождественский вечер всё представлялось особенным. Из кухни доносился пряный аромат имбирного печенья: его вкус ощущался на языке, заставляя облизываться и причмокивать от нетерпения. Бумага, в которую были завёрнуты подарки, манила блеском и приятным шуршанием. Украшенная ёлка, казалось, успела за ночь подрасти, и пока Джек рассматривал её макушку, у него затекла шея.

Время было позднее. Небо за окном окрасилось в густой оттенок черничного джема, но с наступлением полной темноты спорили уличные фонари и праздничная иллюминация домов. В лучах огоньков снежные хлопья меняли цвет. Вот внезапный порыв подхватил их, закружил, и тут же захотелось присоединиться к лёгкому танцу, чтобы вслед за ветром унестись в сказочные края.

Сейчас от волшебной страны Джека отделяли двойное стекло, запрет выходить на улицу и много, много лет… А пока, расположившись на пушистом ковре возле ёлки, трое детей терпеливо ждали наступления чуда.

– Мне подарят оптический микроскоп, – уверенно сказал светловолосый мальчик, поправив очки на переносице. – С увеличением в целых десять раз. Кстати, вам известно, что не бывает двух одинаковых снежинок?

– Откуда ты знаешь? – спросила девочка в голубом платьице с пышной юбкой. Девочке не удавалось спокойно посидеть на одном месте и пяти минут: она ёрзала, вертелась, отчего красивый наряд бессовестно помялся, но хозяйке не было до этого никакого дела.

Очкарик обрадовался вопросу и начал пересказывать известные ему факты:

– Снежинки образуются в облаках, когда переохлаждённые капельки воды кристаллизуются…

– Да нет, – перебила девочка, – откуда ты знаешь, что тебе подарят?

– Я проверил в старом комоде, где хранятся шторы и скатерти. Мама всегда там прячет подарки.

Джек тягостно вздохнул. Каждый год, на праздники, у них дома гостили незнакомые люди. Подготовка начиналась ещё с утра. Всякий взрослый член семьи считал своим долгом лишний раз напомнить Джеку правила поведения. Ему не разрешалось бегать, разбрасывать вещи и таскать полусырые, но уже такие ароматные лакомства из кухни. Ближе к вечеру мама заставляла его сменить забавный свитер с оленем на выглаженную рубашку и завязывала на шее бабочку из чёрного бархата. И за что такие страдания? Шумные коллеги и друзья родителей всё равно не обращали на Джека внимания, разве что трепали по макушке и формально отмечали, как он подрос.

В этом году всё было иначе: утром отец сообщил, что приедут двое детей его возраста. Джек ничем не выдал своего восторга, но целый день с нетерпением ждал этих замечательных других детей, с которыми наверняка очень весело. Однако Джек разочаровался: гости ему не понравились. Мальчик в очках много болтал и мнил себя самым умным, а девочка, наверное, вообразила себя принцессой, раз нацепила такое пышное платье. Только вот у неё были некрасивые веснушки и оттопыренные уши, а принцесс таких не бывает.

Теперь Джек сидел в стороне. Он делал вид, что смотрит мультик по телевизору, а сам украдкой прислушивался к разговору гостей. Знакомиться первым Джек не собирался.

– Как тебя зовут? – вдруг спросила его девочка.

Он выпрямил спину и важно ответил:

– Кхм… Джек Сандерс.

– А меня Грэйс.

– А меня Тони зовут, – подхватил третий гость.

Словно Джеку это было хоть чуточку интересно.

– А сколько тебе лет? – не унималась девочка.

– Восемь.

– А мне почти семь, – она улыбнулась, – у тебя такой красивый костюм.

Бабочка на шее Джека внезапно перестала казаться ему неудобной.

– А что тебе подарят? – спросил Тони. Он посмотрел на гору коробок, прикидывая, что может прятаться внутри.

– Воздушного змея, – ответил Джек, – управляемого, с которым можно всякие трюки выполнять. Я давно о таком мечтаю.

– Как здорово, – Грэйс хлопнула в ладоши.

– Здесь нет ничего, похожего на воздушного змея, – категорично возразил Тони, – вон плоская коробка, только, судя по форме, в ней картина какая-нибудь.

Через несколько часов Джек лежал в постели, переваривая мясо, пирог и впечатления от праздника. Внизу ещё играла музыка – взрослые продолжали веселиться.

Джеку не спалось: он думал о воздушном змее, которого не получил. И обо всех других подарках, которые ему не подарили. Отец всегда считал, что желания детей изменчивы, потому тратиться на них нецелесообразно. Разумнее открыть отдельный счёт в банке и откладывать на будущее образование. Так он гостям торжественно и сообщил. Все громко захлопали.

В плоской коробке оказалась репродукция известной картины, на которой были изображены какие-то квадраты и треугольники. Картину можно было вертеть по-всякому: повесить хоть горизонтально, хоть вертикально, хоть вверх тормашками – по мнению Джека каждый раз получалась ерунда.

Умнику подарили его микроскоп и толстую книгу «Нераскрытые загадки человечества», а Грэйс – книжку с рассказами, школьные принадлежности и ещё одно платье. Вот и глупые, детские подарки, думал Джек. Ему повезло гораздо больше: он будет учиться в лучшем университете и станет врачом, как отец.

В комнате послышался шорох. Джек лежал лицом к стене, поэтому мог только предполагать, скрипнула ли дверь на самом деле, или же ему показалось.

Теперь отец будет знать, как приглашать в дом незнакомых людей! Сейчас его наверняка похитят и потребуют выкуп, а когда получат деньги – убьют. Так ведь обычно и происходит.

Джек резко вскочил, обернулся и тут же зажмурился, потому что прямо в лицо ему светил луч фонарика.

– Хочешь тайну? – послышался знакомый шёпот.

– Какую ещё тайну, что ты здесь делаешь? – Джек разозлился.

– Очень секретную тайну! – ещё тише ответил Тони. – Нам далеко ехать, поэтому мы остаёмся до завтра.

Видимо, Тони уже успел лечь и притвориться спящим – на его щеке осталась вмятина от наволочки.

Джек закатил глаза.

– Между прочим, это не комната для гостей, сюда никому нельзя заходить. Ты, что ли, не видел табличку? – он попытался вложить в эти слова как можно больше сарказма.

– Видел, там было твоё имя, – Тони невозмутимо кивнул и уселся рядом на кровать.

– А сразу под именем написано: «Входить без разрешения строго воспрещается»!

Недавно Джек увидел похожую табличку у одноклассника и тут же захотел такую себе. Родителям идея не понравилась. Джеку разрешили оставить намертво приклеенную дощечку, но запрет ни на кого должного эффекта не производил. Даже на гостей.

– Пообещай, что никому не расскажешь, – продолжил Тони заговорщицким шёпотом.

– Что не расскажу?

– Да тайну же!

Джеку было ни капельки не интересно. Он терпеть не мог, когда вторгались на его территорию, и тем более презирал всякие глупые тайны.

– Обещаю, – ответил он, наклонившись к собеседнику. Почему-то тоже шёпотом.

Джек вытащил из-под кровати не первой свежести носки и натянул их на замёрзшие пальцы.

– И пообещай сделать всё, чтобы помочь мне разгадать секрет! – тихо, но церемонно произнёс Тони.

– Чего?

– Пообещай!

– Ладно, обещаю.

Тони достал из-за спины что-то круглое и осторожно передал Джеку.

– Вот, ты только посмотри…

Стеклянный шар размером с небольшой апельсин, гладкий и тёплый на ощупь, сиял в свете фонарика. Внутри Джек разглядел лес – яркий, зелёный, совсем как настоящий! Вот старые могучие клёны упирались макушками в стены маленькой стеклянной тюрьмы. А здесь, среди молодых ёлочек, пестрела цветочная полянка. Если бы Джека спросили, из чего они сделаны – из пластмассы или глины, – он уверенно ответил бы, что эти деревья сделаны из деревьев: из стволов, веток, листьев, которые шевелились на ветру (откуда там взялся ветер?) и малюсеньких травинок.

– Поставь его на тумбочку. – Тони наслаждался произведённым эффектом.

Плохая идея: только вчера с этой самой прикроватной тумбочки на пол полетел стакан и разбился вдребезги.

– А у тебя есть для него подставка? – спросил он у Тони.

Тот покачал головой.

– Просто поставь его.

Джек осторожно опустил идеально круглый шар на такую же ровную поверхность тумбочки. Другую руку он подставил для страховки – приготовился ловить, – но опасения не подтвердились. Шар словно приклеился к месту, на которое его установили, и, несмотря на всю свою круглость, не сдвинулся с него даже на волосок.

***

Совсем не важно, где началась эта история – главное, где она закончилась. Хотя, почему закончилась? Продолжается до настоящего момента – вот так правильно. События, которые изменили жизнь героев, могли произойти в любом маленьком городе, ведь оказалось, что место, пространство и расстояние являются весьма условными понятиями.

Наверное, и герои могли бы быть другие, даже более достойные, но история почему-то выбрала нас. Ладно, посмотрим, что из этого получится.

Дневник рассказчика

Глава 1 – Непреодолимые обстоятельства

Сегодня (Норклиф)

Алакрион, четвёртый лорд Норклифа, лениво наблюдал из окна, как облака меняют форму. Благо его спальня находилась на верхнем этаже одного из самых высоких зданий города – привилегия высокопоставленной должности, – так что до объектов наблюдения было рукой подать.

«Нужно срочно завести женщину», – размышлял Алакрион, разглядев в форме одной тучки нечто соблазнительное. Рядом с тёплым телом не только меньше будут мёрзнуть ноги по вечерам, но и утром исчезнет тошнотворная скука, которая гонит из мягкой постели ещё до рассвета. Повздыхав о судьбе, четвёртый лорд захлопнул окно и отправился разбираться с делами вчерашнего дня.

На столе накопилось множество бумаг, теперь предстояло искать среди глупых записок, просьб преувеличенной важности и бесполезных донесений шпионов зёрна здравого смысла. Каждый раз Алакрион диву давался, зачем их неприступному острову нужна такая серьёзная организация безопасности. Разведчики рыщут по Свободной земле, сотни стражников день и ночь охраняют периметр. Ха! Они годами изучают военное искусство как раз для того, чтобы гонять случайных птиц, которым хватило наглости залететь сюда с большой земли.

Четвёртый лорд пока не подозревал, что уже сегодня его уверенность в неприступности Норклифа сильно пошатнётся.

Норклиф – огромный, окутанный туманом остров, который завис в воздухе посреди неизвестности. Издали может показаться, что это молочно-белое облако, только не воздушное, а тяжёлое и густое. Если бы возможно было схватить субстанцию пальцами, она потянулась бы сладкой ватой.

Парящий остров называли центром мира, естественно, сами его жители. Учёные веками разгадывали причину застывшего полёта Норклифа, но, так и не найдя решения, списали всё на магию и пока ещё неизведанные силы природы.

То ли благодаря географической особенности, то ли из-за дружбы с обитающими только здесь летающими чудовищами, жители Норклифа пафосно называли себя повелителями воздуха. Спасаясь от холода и тумана, новые поколения вплетали крупицы магии в архитектурное искусство, чтобы возводить здания всё выше. Современные дети наверняка никогда не видели земли, не говоря уже о том, чтобы ходить по ней.

На самых высоких крышах, ближе к солнцу, круглый год выращивались съедобные растения, а иногда и такая почти непозволительная роскошь как цветы. Верхние этажи занимали уважаемые жители города. Среди них, конечно, создающие законы и вершащие правосудие шесть лордов Норклифа.

Алакрион взял первый попавшийся свиток и прочитал:

Председатель «Гильдии учёных изобретателей столицы» Весра приветствует и сообщает!

Разработка современнейших и бесспорно действенных разгонятелей тумана даёт первые результаты! Теперь возможно улучшить видимость до двух с половиной мостов и продлить эффект на четверть оборота солнца. При этом температура воздуха повышается с «невыносимо студёной» до «морозно бодрящей». Убедительно просим выделить средства, необходимые для дальнейших экспериментов.

Алакрион выругался и, смяв письмо, бросил его в разгорающееся пламя камина. Когда эти псевдоучёные уяснят, что избавиться от тумана невозможно? Он часть существования, такая же неотъемлемая, как воздух, которым они дышат, и пища, которую едят. Разве без этого природного явления Норклиф мог бы красиво называться страной туманов?

С тоской глядя на внушительную гору бумаг, Алакрион всё-таки решил нанять помощника. Или помощницу, симпатичную. Замечательно было бы проснуться утром, а все дела уже аккуратно рассортированы на просьбы, донесения, дела первой важности и всякую ерунду.

Лорд взял следующее письмо, на котором красовалась печать Службы шпионов. В донесении сообщалось:

На Свободной земле была замечена Дария. Вероятность – один на восемьдесят.

– Один на восемьдесят! – воскликнул Алакрион в негодовании, отправив и это письмо в огонь. Он ведь просил не тревожить его всякими недостоверными сплетнями.

Алакрион ещё помнил шокирующую новость об убийстве короля Марилии – Бриена. Тогда четвёртый лорд надеялся, что указанная вероятность, равная появлению радуги после дождя, окажется ошибочной. К сожалению, в тот раз шпионы добросовестно выполнили свою работу, даже имя убийцы ни у кого не вызывало сомнений. Дария. Так долго о ней не слышали, а теперь какой-то балбес осмелился предположить, что Дария возьмёт и покажется на Свободной земле. Конечно, отделяющая Норклиф от Марилии территория на то и называлась свободной, чтобы каждый злостный преступник и обычный вор могли чувствовать себя там в безопасности. Но Дария не так предсказуема.

Алакрион подошёл к широкому книжному шкафу и достал двенадцатый том современной истории: годы 1100 – 1200. Он открыл посвящённую Марилии главу, и, пролистав три сотни страниц, нашёл портрет двух сыновей Бриена. Один из них теперь был королём. Если обстоятельства сложатся удачно, скоро с ним удастся познакомиться лично.

От размышлений Алакриона оторвал энергичный стук в дверь. В комнату без приглашения влетел долговязый растрёпанный юноша. Он был облачён в тёмно-зелёные доспехи с изображением устремляющейся в облака башни, что выдавало принадлежность к охране периметра. Алакрион сразу догадался, что парень недавно заступил на службу – уж очень волновался.

– Простите, четвёртый лорд, меня впустила ваша служанка…

– Что случилось? – сурово перебил Алакрион. – Что могло произойти в такую рань?

– У нас чужие! Никто не понимает, откуда они взялись! Час назад их обнаружили стражники северной стороны.