Страницаиз14
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Когда я впервые увидел ее, сразу понял, что мы ещё встретимся. В тот раз у меня не было возможности даже подойти к ней. Охрана, какой-то лощённый тип с лысым затылком, да и я был не один. Тощая Лорка сидела напротив, не переставая щебетать что-то о всяких ботоксах и имплантатах. Можно подумать, что нормальному мужику это интересно. Для нас самое главное, чтобы с бабой было весело, и чтобы от неё был толк в постели. Ну, по крайней мере, для меня это важно.
Я краем глаза поглядел на свою спутницу, сравнивая ее с этой красоткой там внизу, в VIP-зале. Ну нет, она даже ни в какое сравнение не идёт. Не только по внешности. Ну а про прикид я и не говорю. У той, внизу, какая-то особая стать. Порода. Интересно откуда? Вроде всех царей перебили ещё во время революции.
Лорка что-то спросила, потом дёрнула меня. Черт, я и в самом деле запал на эту незнакомку.
– Котик, ну ты чего? В облаках витаешь, что ли?
Ненавижу, когда меня называют всякими прозвищами. Кстати, а почему бы мне не спросить у своей подружки, что это за принцесса там внизу.
– Лор, а что это за кипиш? – кивнул на VIP-ложу.
Она прищурилась, вглядываясь. Вот тоже – вся в имплантатах, а линзы или хотя бы элементарные очки надеть не может.
– Ого, так это же сама Журавлиха! Охренееееть!
Я ждал, когда она наконец-то справится со своими эмоциями.
– Ну?
– Какая! Ну слушай!
– Да слушаю я, слушаю.
– Эвелина Журавлева. Ее отец то ли с золотом связан, то ли с брюликами.
– Не, ну ладно, а она-то кто?
– Ты че, Кит, ей не надо кем-то быть. Велька сама по себе. Папина и мамина дочка.
– Странно, никогда не слышал о ней.
Лорка пожала плечами, хмыкнула.
– Она только вернулась из Парижа. У них там дом. И не только там.
Интересно, откуда бабы все знают друг о друге? Из каких-то модных журналов, что ли? Может, мне тоже почитать что-нибудь подобное? Хорошо, что у меня на это нет времени.
Лорка продолжала трещать. Она уже забыла про Эвелину и начала перечислять каких-то других мажорок. Я тем временем, притворившись, что внимательно слушаю, продолжал разглядывать эту Эвелину. Ну и имечко же ей дали! Почему не просто там Таня, Оля, ну на худой конец Лена. Нет, сволочи богатые, знали, что дочка будет купаться в роскоши. Назвали Эвелиной.
Я до сих пор не могу понять, что в ней было особенного. У меня десятки таких, как она. Просто запал я на неё и все.
Приехав домой, я не стал включать свет и сразу прошёл на кухню. Поставил чайник. Я люблю пить чай перед сном. Почему-то мне это помогает засыпать. Привычка с самого детства. Пока вода закипала, я сидел у окна, уставившись в коричневое зимнее небо. Неба я правда и не замечал, потому что перед глазами стояло лицо Эвелины Журавлевой.
Блестящие чёрные волосы, огромные синие глаза с тёмными ресницами. Полные сочные губы. Одна мысль том, что она может делать этими губками, судорогой сводила мои чресла. И эта её точеная фигурка! Даже не сравнить с фигурой куклы Барби.
Давно, когда я ещё только окончил юрфак и работал помощником адвоката, у меня в голове носились разные идеи. Ещё не знал, что конкретно буду делать. Мой дед и отец были потомственными юристами. Дед был очень знаменит.
Помню, в детстве часто просил его рассказать про всякие громкие дела. Мне это было жуть как интересно. Дед знавал много именитых людей и, соответственно, всю их подноготную тоже. Все, что пишут о них в газетах и журналах, это только маленький кончик свиного хвостика. Да и вообще туфта. Рассказы профессора Светлова я впитывал как губка. Дед был адвокатом по гражданским делам. Соответственно через него проходили все скандалы по делению имущества, завещаниям, разводам и тому подобное. Мой отец пошёл по стопам деда, приобрёл известность, но лет пятнадцать назад свалил на дикий запад и так до сих пор продолжает там жить и работать. У него своя адвокатская контора. Раз в два-три года навещаю отца на его новой родине в городе Калгари, на западе Канады.
Я же, наслушавшись рассказов про лихие девяностые, решил стать адвокатом по криминальному праву. Положа руку на сердце, не знаю правильно ли поступил в своё время. Все-таки, проживая в нашей стране, учитывая менталитет и уровень коррупции, очень сложно оставаться честным человеком и при этом заработать приличные деньги.
Я выкручивался как мог, и пока у меня это получалось. Вывел свою формулу и метод. Благодаря моей наследственности и связям предков, в клиентах у меня недостатка не было, и я старался по мере возможности отказывать в заведомо гнилых делах. Ну как можно защищать человека, заранее зная, что он подонок? Конечно, все равно приходилось это делать, так как вся элита настолько прогнила, что я запросто мог остаться без работы. Иногда я жалел, что не стал доктором-гинекологом, как мой закадычный дружбан Архип. Кстати, очень выгодно иметь такого друга. Всех своих девиц я посылаю к нему. Провериться, подлечиться. На моей памяти была даже пара абортов.
Вздрогнув от пронзительного свиста, доносящегося из кухни, я бросился туда. Всегда, когда этот старый чайник издаёт такие звуки, кажется, что вот-вот у меня случится инфаркт, и в который раз обещаю себе приобрести нормальный, электрический. Проблема одна – этот старый со свистком принадлежал деду, и мне жалко с ним расстаться. Я сыпанул заварку и бросил сверху засушенные смородиновые листья. Глянул на часы. Черт, уже за полночь. Пить чай и спать. Позвоню своей маман завтра утром.
Проснулся с чугунной головой. Вроде и не пил вчера. Может быть, Лоркина болтовня так подействовала. А может… Я на секунду задумался, пытаясь вспомнить что-то из круговерти снов. Там был какой-то интересный сюжет.
Напялив тапки, побрел в ванную. Во, блин, это ж надо так зарасти за одну ночь. Хорошо, что сегодня выходной, можно расслабиться. Из-за того, что я адвокат и достаточно высокооплачиваемый, мне приходилось следить за своей внешностью с особой тщательностью. Аккуратная стрижка, укладка, дорогой парфюм. Ну и, само собой разумеется, фирменные шмотки.
Включил в душе воду. Может, хоть это принесёт облегчение.
Уже стоя под струями горячей воды, распаренный и окончательно проснувшийся, вспомнил наконец-то свой сон. Мне снилась эта Эвелина. Мы с ней двигались в медленном танце, ее глаза были совсем близко, прозрачные и голубые, как горные озера. Странно, вообще-то я вчера видел ее впервые и издалека. И с чего так зациклился на ней?
Я закрутил кран, вышел из кабины. Оглядел себя в большое зеркало. Голым я по-прежнему смотрюсь неплохо – брюшко ещё не появилось. Хотя надо в ближайшие дни выкроить время и навестить спортзал или поиграть в теннис. И заехать к маман в ее салон.
С этими мыслями я покинул ванную и сразу же обнаружил, что мой телефон захлебывается от звонков. О, дорогая мамуля. Вот так всегда – стоит о ней вспомнить, и она тут как тут.
– Ну с добрым утром, – проворчал я.
– С добрым ли, Никита?
Я промолчал. Вот откуда матери всегда всё знают про своих детей?
– Короче, давай дуй ко мне. Я тебя восстановлю. Заодно поболтаем.
Уже спустя двадцать минут я мчался на своём железном коне по улицам Москвы. Решил, что и позавтракаю у матери на работе. Она владела несколькими элитными спа-салонами в городе. В этот бизнес маман вложила половину от полученных при разводе с моим отцом денег. На оставшуюся сумму умудрилась приобрести себе квартиру на Кузнецком Мосту и коттедж в ближайшем Подмосковье. Этот коттедж я частенько использовал в своих любовных делах.
Мама встретила меня уже с чашкой горячего капучино, приготовленного специально для меня. Расцеловала, поморщилась, глядя на мою щетину.
– Кира, – она обратилась к одной из своих сотрудниц. – Мальчику нужно чуть подровнять волосы и убрать это безобразие с лица.
Поглядела на меня.
– Выглядишь ты неважно, Никит. Работы много?
– Нет, вчера засиделся допоздна в клубе.
– Ничего, сейчас тебя приведём в порядок. Массажик, масочку для лица…
Я посмотрел на часы.
– Мам, у меня нет столько времени, чтобы надолго расслабляться. К тому же я ещё не завтракал.
– Ой, – она схватилась за телефонную трубку, с намерением позвонить в ближайшее кафе и заказать там еду с доставкой.
Я только вздохнул.
Слава богу, Кира жестами приглашала меня пройти к ее креслу.
Пока девушка колдовала над моим внешним видом, я обдумывал одно дело. Молодой парень влип в неприятности с деньгами. Случай, казалось бы, выеденного яйца не стоил, но потом все жестко закрутилось. Именно так, как мне нравилось. Обожаю распутывать сложные дела, докапываться до сути и выстраивать такую линию защиты, чтобы уж точно никто не сломил. Кстати, этот парень был одним из бесплатных клиентов, которые у меня все-таки имеются. Деньги не всегда важны – репутация зачастую дороже.
В то время, как я решал как лучше провести защиту одного из своих клиентов, Кира освежила мою внешность. Она обычно молчит – знает, что я занят своими мыслями. Сняв с меня накидку, женщина улыбнулась.
– Ну вот, Никита Антонович, теперь вы свободны.
– Спасибо, – я удовлетворенно поглядел на себя в зеркало.
Увидел в нем отражение своей мамы, спешащей ко мне.
– Никитушка, массажик сначала или позавтракаешь?
– Массаж.
Мне нужно было дополнительное время, чтобы закончить продумывать дело этого парня.
Мама усмехнулась. Она слишком хорошо меня знала.
К черту все!
Хлопнула дверью и прислонилась к ней спиной. Горло сжималось от слез, которые я усиленно пыталась сдержать. Никогда не думала, что у моего отца может быть что-то серьёзное с этой надушенной квочкой. Теперь я понимаю, почему в последнее время он таскал меня на все эти светские приемы. Найти мне подходящего жениха! Ну не средневековье ли это?
Я оглядела свою комнату, белую, идеально убранную, такую похожую на кокон для гусеницы. Или для бабочки? Ах, как же хочется улететь отсюда! Не видеть зажратые физиономии всех этих снобов.
Я опустилась на пол, закрыла лицо руками.
Почему-то вспомнила свою маму. Даже не знаю, скучала я по ней или нет, но, наверное, мне все-таки ее не хватало. Я вообще ее не знаю, да и помню довольно смутно. Мне было лет семь, когда она бросила отца и меня. Я не совсем понимаю тех женщин, которые рожают детей, а потом бросают их на произвол судьбы. Таких я называю зайчихами.
Маме моей грех было жаловаться на что-либо. Знаю, отец ее очень любил и страдал, когда Галина, так её звали, ушла.
Помню ли я тот день? Помню ли свою мать? Смутно. Все воспоминания, как серая кинолента. Отрывками. Вот сижу и пилю гаммы на пианино. Болят кончики пальцев. Галина подходит, закрывает крышку, снимает меня со стула и несёт в спальню. Я плачу. Ненавижу пианино. А она грустно улыбается и вытирает слезы тёплыми ладонями с моего лица.
А вот лежит рядом со мной и при свете ночника читает мне сказку Ершова про конька-горбунка.
Ещё помню, как мы куда-то едем с ней в метро. Она немного нервничает, все время оглядывается и прижимает меня к себе. Она такая тёплая, и мне уютно и спокойно.
Вот и все, что мне осталось в наследство от этой женщины.
Ну все, все, нечего сопли и слюни размазывать. Надо действовать наперекор им всем! Хотели из меня сделать безответную скромницу? Нетушки. Я просто так не сдамся!
Так я думала, не мигая глядя в окно, за которым уже переливался оранжевым закатом московский вечер.
Вскочила с пола. Решение было принято.
Я открыла дверцы своего гардероба и вошла внутрь. Дизайнерская одежда от самых крутых кутюрье – скромные платья, брюки, юбки висели рядами, призывая мое тело облачиться в одну из этих вещей. Я прошла дальше, где находились любимые мной шмотки, которые так не одобрял папуля. Лайковая косуха, рваные джинсы, платья-коротышки.
Уже через полчаса я сидела перед зеркалом и наносила последние штрихи макияжа на своё лицо, одновременно заканчивая телефонной разговор с моей приятельницей Магдой.
Договорились, что она заедет за мной на новеньком «Гелендвагене» своего отца.
Последний раз бросила взгляд в зеркало на себя. Как всегда, хороша! Не понимаю, почему отец хочет выдать меня замуж за каких-то уродов, пусть и с деньгами? Неужели нет предела человеческой жадности?
В вестибюле наткнулась на нашу горничную. Увидев меня, она ахнула. Наверняка получила указание от отца – следить за каждым моим шагом. Я подмигнула ей и, открыв дверь, вышла на улицу.
Машина Магды уже стояла за углом. Подруга прекрасно знала, мне не поздоровится, если отец узнает, что я уехала с ней. В столице о Магде ходила слава крутой и отшибленной на всю голову стритрейсерши. Мне нравилось проводить с ней время. Особенно, когда я была зла на своего родителя, и мне хотелось ему досадить.
Магда завела двигатель, взвизгнули покрышки, и мы начали наше вечернее приключение.
Московские улицы яркими полосами проносились мимо. Подруга врубила на всю катушку стерео, открыла окно. Мои волосы били меня по лицу, попадая в рот, прилипая к ресницам. Мне было все равно. Замечательно! Адреналиновый кайф. Я покосилась на Магду. Лицо девушки словно светилось. Она жила этим. Вот оно счастье – полет во времени, ощущение свободы.
На секунду глянула на свой телефон. Пара пропущенных от отца. Ха-ха. Плевать.
Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
Когда я пришла домой, было глубоко за полночь. В столовой горел свет. Отец? Я попыталась проскользнуть в свою комнату, но его жесткий голос остановил меня и заставил сжаться.
– Эвелина, сюда.
Резко выдохнула, расправила плечи, притворилась, что мне все по барабану. Отец стоял у камина. В одной руке он держал полупустой или наполовину наполненный стакан с виски. Остановившись в проеме дверей, я слегка склонила голову на бок.
– Где ты была?
– Гуляла.
– Разве тебе не было велено сидеть дома до моего приезда?
– Пап, я не понимаю, почему?
Уголок его губы слегка дернулся.
– Мы должны были идти сегодня на обед к Киркадиям.
Мои глаза не выдержали и закатились, вызвав новую волну раздражения у моего папочки.
– Его сын приехал из Англии всего на два дня. Мы договорились, что ты встретишься с ним сегодня.
– Для чего, пап? Для интервью? Мне это неинтересно.
– Какое к черту интервью!
Я вздрогнула и вжала голову в плечи от грохота стакана о каменную поверхность камина. Хорошо, что сам остался стоять на месте.
– Мы с Лидией решили, что для тебя этот молодой человек станет прекрасным супругом. У него свой весьма успешный бизнес.
– Какой бизнес? Какой молодой человек? Да ему лет чуть меньше, чем тебе! И при чем тут твоя Лидия? Она-то вообще здесь каким боком?
– Эвелина, ты взрослая и прекрасно понимаешь, что Лидия для меня является равноправным партнёром. Я с ней советуюсь, она со мной. Так мы и приходим к важным решениям. А ты моя дочь, и твоё будущее – это наша великая ответственность.
– Но я не маленькая девочка-подросток. Мне двадцать пять лет. Я дипломированный специалист.
– Почему же ты ведёшь себя как глупый подросток без мозгов? Где ты была и с кем?
Я молчала, нервно покусывая внутреннюю сторону губы.
– Ну, зато я знаю… – продолжал папочка. – Опять была с этой Магдой! Тебе от таких, как она, надо держаться подальше. У неё каждый месяц новые аварии.
Я усмехнулась про себя. Магде наплевать. У неё крутые родители, и для них отмазать дочку, как в лужу плюнуть.
– Короче, завтра твой последний шанс. Ярослав Киркадий приглашает тебя на ужин в «Турандот». Не забудь одеться соответствующе. А не это… – он брезгливо кивнул в мою сторону.
Ах, ах, ах! А может, выпендриться и нарядиться в какую-нибудь хламиду.
– Я могу идти?
Не дождавшись ответа, я развернулась и вышла из столовой.
Оставшись наедине с собой, я распахнула настежь окно. Поток свежего, слегка влажного воздуха, ворвался в мою комнату, наполняя ее особым ароматом. Ароматом, который есть только у этого города. Я улыбнулась, сама не зная чему. Причин особых не было. Наверное, это был запах весны, который на миг пробудил во мне непонятные желания.
