Страницаиз7
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
«Пей чересчур много кофе, носи слишком тёмную помаду и никогда не соглашайся на жизнь, которая тебе не нужна» (Моника Беллуччи)
Выпьем по чашечке кофе, поговорим, понаблюдаем, поделимся, подарим себе паузу, не будем торопиться. Узнаем друг друга и откроем себя.
Верить. Во что-то или кого-то. Нужно ли? И я сейчас не про Бога. Я про всё остальное. Глупое и серьёзное. Смешное и несуразное. Про интуицию и приметы. Про талисманы и числа. Про своего человека и внутреннюю себяшку.
– Обнимашки! – Родные маленькие ручки обвились вокруг её шеи. – Ты познакомишься и поиграешь с другими детками, а я схожу по делам и заберу тебя через час. Договорились?
Малышка кивнула. Она чмокнула дочку в носик. Воспитатель подала девочке руку, та спокойно приняла её, помахала маме и скрылась в группе.
Ребёнок пошёл в садик! В голове пока не укладывалось, внутри трепыхалось волнение и беспокойство. Ей позвонили ещё до майских праздников, сообщив, что неожиданно освободилось место и можно начинать ходить раньше запланированного срока. Она поставила галочку в уме, непроизвольно приняв за хороший знак такой поворот, потому что Поля родилась чуть раньше предполагаемого прогноза, и всё, что происходило для неё заблаговременно, в результате оказывалось к добру.
Она решила отводить её утром к восьми, чтобы сразу входить в режим. Сначала на час, а далее сориентироваться, как пойдёт.
Она медленно обошла территорию садика вдоль забора и обнаружила небольшую круглосуточную кофейню с торца трёхэтажного здания, в котором постоянно сдавались в аренду какие-то площади. Ещё один хороший знак – начать переходить на кофе без сахара.
Она зашла, осмотрелась. Уютно. Вдоль окна в пол слева от входа полка-столешница с тремя барными табуретами. Приветливая официантка улыбчиво произнесла «Доброе утро!» и указала на грифельную доску над кассой.
– Основной ассортимент и напиток дня указаны здесь. Также можете занять место и посмотреть меню.
Она кивнула, улыбнулась в ответ. Прошла к зовущей барной стойке у окна и забралась на дальний стул.
– Случайно заметила это заведение. Очень кстати.
– Мы открылись в начале весны. – Таисия, как подсказывал бейджик, положила перед ней папку в кожаном переплёте. – Мы рады, что вы к нам заглянули.
– Спасибо. Я буду только чёрный кофе. Меню можете забрать.
Она облокотилась о столешницу и посмотрела в окно. Природа оживала и менялась реально на глазах. Каждый майский день дарил чудо распускания, роста и цветения. Она вытащила блокнот и карандаш из сумки. Разместила их вместе с телефоном перед собой. Проверила сообщения, понимая, что воспитатель не станет её беспокоить, и все чрезмерные волнения вызваны лишь собственной мамской опекой. Вывела на чистой странице: НН АА ЕЕЕ ОО И ТТ К С Р – и погрузилась в свои мысли.
Фоном звякнул входной колокольчик, «кофе с молоком, как вчера» и вопрос, который вывел её из задумчивости:
– Не возражаете, если я к вам присоединюсь?
Она взглянула на обращавшегося. Мужчина, в районе тридцати, интересный. Короткая стрижка. Тёмные волосы, тёмные глаза, чётко прочерченные, уверенные и одновременно мягкие губы. Она уставилась на эти губы и ответила именно им.
– Не возражаю, если присядете за эту же стойку.
Намёк на тень улыбки в уголках рта и кивок.
– Благодарю.
Она заставила себя вернуться к записям, прогоняя очертания губ случайного соседа, проявлявшиеся в линиях букв, волною прописной Е и ножками печатной Н.
– Ваш кофе. – Слева появилась чашка оттенка кофейных зерен.
– И ваш. – Раздался глухой стук блюдца о деревянную поверхность.
Чашка мужчины, напротив, была цвета слоновой кости, в тон его тонкому пуловеру.
Она подцепила щипчиками кусочек сахара. Помешивала, не глядя, одновременно протягивая стрелочку вниз от одной из Т и записывая под ней ТИХОЕ. Отпила из чашки, обводя буквы в слове, и тут же посмотрела в свой напиток, едва сдержавшись не выплюнуть содержимое обратно. Рядом раздался смешок.
– Похоже, я к вам всё-таки присоединился.
Её кофейный компаньон подвинул к ней свою чашку, светлые стенки которой отражали чёрные блики. Она снова посмотрела в чашку в своей руке. Кофе с молоком в тёмной кружечке. Контрастно. Она улыбнулась.
– Похоже, присоединилась я. Или вы тоже успели сделать глоток?
– Нет, не успел. Так что пейте смело.
– Я закажу вам точно такой же.
– Не беспокойтесь. – Он перехватил чашку из её руки и отпил с другой стороны. – Я достаточно брезглив, но не зря же я напросился к вам присоединиться.
Она недоумённо смотрела на него. Нет, на его губы. Да что ж они покоя ей не дают!
– Тем более вы добавили ровно столько сахара, как я люблю.
Она неопределённо качнула головой, добавила немного сахара во второй кофе и наконец получила глоток своего личного удовольствия.
– Вариация на тему латте? – Она повела бровями в сторону его чашки.
– Латте в крайнем случае. Я люблю по старинке чёрный кофе с молоком, лучше со сливками. И с сахаром. Не во всех заведениях соглашаются сделать именно так, но я туда больше не хожу.
Она улыбнулась. Явно чему-то в своей голове. Теперь он повёл бровью, вопросительно.
– Ваши слова напомнили мне мысли одной небезызвестной героини, а она была категорично уверена в своём мнении. Не скажу сейчас дословно, но враги лишили её удовольствия пить настоящий кофе со сливками и сахаром, и этого было достаточно, чтобы она возненавидела их всей душой.
– Мой человек, – усмехнулся он. – Простите, но хоть героиня и небезызвестна, назовите ее.
– Это Скарлетт из «Унесенных Ветром».
Он продолжал смотреть на неё с тем же вопросительным выражением лица.
– «Унесенные Ветром» – слышал, но не более.
Она засмеялась.
– Зато мысли героини очень созвучны вашим.
– А вы пьёте чёрный?
– В кофе люблю чистый вкус. Надеюсь, через некоторое время приучу себя пить его совсем без сахара.
– Очистите вкус полностью, – резюмировал он.
– Точно. – Она приложила усилие взглянуть бегло ему в глаза, а не на губы.
Они выпили по полчашке. Она продолжила выводить что-то в блокноте, он ответил на сообщение в телефоне.
– Позволите поинтересоваться?
Она выжидающе посмотрела на него.
– Вы что-то сочиняете или пытаетесь вспомнить?
– Почему вы так решили?
– Вы методично обводите одни и те же линии, думаете, пишете одно слово и снова обводите. Не строчите автоматом, а старательно вылавливаете.
Она широко усмехнулась.
– Вы прозорливы, отдаю вам должное. Мне нужны четверостишия на каждую из этих букв. – Она приподняла и повернула к нему блокнот.
– Оригинальный набор. Он что-то значит?
– Да.
– Но что – не скажете?
– Нет.
– Покажете конечный результат?
– Думаю, что сегодня навряд ли его достигну.
– Тогда приглашаю вас завтра на чашку утреннего бодрящего в это же время. Обещаю оказать посильную помощь. С рифмой я абсолютно не дружу, но с ассоциациями порядок. Проверьте. Любая тема.
Он пригласил её на кофе и сам же вплёл это приглашение в общий разговор, не требуя ответ. Она смотрела на него с полуулыбкой.
– Вы назначили мне новую встречу, но будто не хотите получить ответ. Или оставляете право выбора за мной сюрпризом?
– Хочу ответ. Выбор, безусловно, за вами. Себе предпочитаю оставить надежду.
Она выдержала паузу и улыбнулась.
– Что ж, посмотрим, оправдаю ли я её.
Она допила подостывший кофе.
– Ассоциации, значит. Хорошо. – Она взяла карандаш, перебирая по нему пальцами. – КАРАНДАШ.
Он видел её пальцы, способные легко посоперничать в тонкости с самим предметом обсуждения.
– Дерево, рисунок, исправление, простота, шуршит.
Её глаза сверкнули смесью удивления и восхищения.
– Сегодня прибавилась еще одна: ваши пальцы, подвижные женские пальцы, но именно ваши. Вы на нём будто играете.
Она не смутилась, только хмыкнула.
– Да вы художник прозы!
– Лишь отдельными ассоциациями.
Он тоже допил кофе. Она вдруг записала несколько слов.
– Вы подкинули мне одну идею.
Она закрыла блокнот, подхватила телефон, спустилась с табурета.
– Мне пора. Завтра я дам вам прочитать, что получится по четверостишию на Т. – Она подмигнула ему и прошла к кассе.
Он развернулся, делая знак принести ещё чашку кофе, провожая её взглядом и понимая, что внутри рад её согласию на встречу гораздо сильнее, чем ожидал.
Он оказался в этом тихом районе по совету своего партнёра. Требовалось найти спокойное место, подальше от центра и основного офиса, где могли бы работать их компьютерные умы в любое время суток по своему личному графику. Это здание с подходящим помещением в аренду было третьим в списке, составленном его помощником. Он прокатился по району ещё вчера, проверив очутившуюся тут же кофейню, ничего не ожидая и, скорее, будучи готовым не получить свой простой заказ. Всё произошло с точностью до наоборот. Ему даже предложили на выбор обычное молоко, сгущёнку и сливки. Собственник назначил встречу на сегодня на 09:30. Он просто приехал раньше, чтобы выпить вкусный кофе. А десертом получил необычную посетительницу, усевшуюся на подмеченное им самим место. С ней было уютно. И легко. С убранными за уши волосами до плеч, без макияжа, не девочка, лет двадцати семи, с сумасшедшими пальцами и прямым взглядом. Она не заигрывала с ним, но манила загадками в своём блокноте и мыслями в темноволосой голове. Её хотелось поразгадывать. Он правда хотел её снова увидеть, попить вместе утренний кофе. Не свидание. Общение. Завтра узнаю её имя. Сегодня как-то было не до того. Он мотнул головой и попросил счёт.
– Вы пунктуальны. – Марина Алексеевна прикрыла дверь. – Полина покушала, поучаствовала в зарядке, играет. Можете ещё погулять, пока она вас не заметила.
– Я обещала ей прийти через час, – ответила она.
Воспитатель улыбнулась немного снисходительно.
– Вы думаете, в два года ребёнок пожурит вас за опоздание по времени?
– Нет, но мы с ней договариваемся. Как же я смогу требовать от неё держать слово, если не буду держать своё?
Он заметил её в окне ещё из машины. Она рано. Думал, что приедет первым и закажет для неё кофе. Что ж, главное, она пришла, а угостить ещё успеет.
Она заметила его из окна. По выражению его лица стало понятно, что он надеялся приехать первым. Полинка загорелась садиком, и она решила воспользоваться желанием ребёнка, проснувшегося самостоятельно до будильника, поэтому они вышли пораньше.
– Привет! – Сегодня он был в строгом костюме, с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки, без галстука.
– Доброе утро! – Она указала на чашку рядом со своей. – Я заказала вам кофе. Однако, уважая ваше приглашение и потакая своей женской сущности – общий счёт выпишут вам.
Он засмеялся.
– Благодарю, прекрасная дама, за столь чуткое понимание моей джентльменской природы! – Он шутливо поклонился. Она величественно кивнула, стрельнула глазами и рассмеялась.
– С вами легко.
– С вами тоже. – Она улыбалась.
– Может, перейдем на «ты»?
– Я за.
«Ты» казалось уместным и само собой произнесённым.
– Павел.
– Анастасия. – Она протянула ему руку.
Он подхватил её своей за кончики пальцев и поцеловал.
– Назвался джентльменом – следуй этикету.
Анастасия согласно опустила глаза, одаривая его мимолётной улыбкой. Павел уселся на табурет и увидел прижатый блюдцем сложенный пополам листок в клеточку. Взялся за него двумя пальцами.
– Обещанное четверостишие?
– Оно самое. Но сначала по глотку любимого и пока что всё ещё горячего. – Она подняла свою чашку.
Они чокнулись.
Он развернул записку и прочитал про себя. Анастасия внимательно следила за ним. Павел посмотрел на неё.
– У меня банально шуршит карандаш. У тебя загадочно шуршит пыль. – Он слегка поджал губы, прикусил нижнюю, и она снова примагнитилась к ним. Он зачитал вслух:
«Т ихое бывает, намёками,
до шуршинок пыли,
словно в тайном логове
звуки позабыли…»
– Расскажешь, о чём пишешь и зачем сочиняешь именно на заданные буквы?
– Пока нет. Есть идеи?
– И снова банально – о молчании. Хотя мне интересно подождать следующие загадки от тебя.
– Посмотрим, как пойдет, – ответила, допивая кофе, ответила и про сочинительство, и на его намёк продолжить знакомство.
– Как успехи в уменьшении сахарного компонента? – Он чуть склонил голову.
– На пару крупинок меньше! – Она с гордостью задрала нос.
Павел фыркнул.
– Прогресс налицо!
– Я уже говорила, что люблю чистый вкус продукта. Я его получу, – серьёзно заметила она.
– Упорная. – В глазах плясали чёртики.
– Не то слово!
– Чистый вкус в кофе. Или во всём? – Он развернулся к ней, слегка привалившись на край стойки.
– Наверное, во многом. – Анастасия обхватила ладонями свою чашку. – Например, в одежде у меня однотонные вещи или уж совсем классическая клетка и полоска.
– Ну, ты сейчас одета в белый свитер и синие джинсы.
– Я не против сочетать, но сам по себе мой свитер чисто белый и сами по себе джинсы в одном цвете.
– Я понял. – Павел кивнул. – Всякие разноцветные прядки в волосах и пёстрые цыганские юбки не про тебя.
– Не про меня. – Она покачала головой, рассыпая волосы по плечам. – Я люблю чистый чёрный чай и чистый зелёный, в то же время обожаю чай на разнотравье. Балдею от двух алкогольных коктейлей. А это уже явно не чистый вкус.
– Позволишь попробовать угадать?
– Пожалуйста. – Анастасия взглянула на него с вызовом.
– Думаю, классика. Мохито?
– Неа. Но тоже на М, – подзадорила она.
– Маргарита?
– Один из двух. – Согласие ресницами. – Классическая.
– И… Отвёртка?
– Мимо! – Ей нравилась эта игра в угадайку. – Второй тоже на М.
– Мартини с тоником?
– Мартини, без тоника. Мартини Рояль.
– Не знаю такой. – Он пожал плечами.
– Тогда не буду пока раскрывать другие ингредиенты.
– Загадка за загадкой. – Закатил глаза.
– Легко разрешимая, стоит оживить телефон и набрать в поисковике. – Она постучала ноготком по гладкому корпусу.
– Так не интересно. Я лучше как-нибудь попробую по-настоящему – вдруг вычислю состав.
– Пока пробуй свой кофе с молоком, – засмеялась Анастасия. Ему нравился её смех. Звонкий и от души.
– Ты не любишь именно кофе с молоком или молоко вообще?
– К молоку вообще равнодушна, кофе же только сам по себе. А ты пьёшь молоко?
– Мхм, пью. Люблю в нём печенье размачивать.
– О, почти коллега! Я тоже люблю размачивать печенье, но только в чае.
– Я уже понял, что кофе для тебя неприкосновенен. – Павел очертил пальцем невидимые границы вокруг чашки. – Что ещё тебе по вкусу в чистом виде?
– Фрукты по отдельности. Не люблю всякие фруктовые салаты-мешанки. Природа в чистом виде. Утро. Солнечный свет сквозь облака. Умные люди.
Она посмотрела на него.
– Секунду, отправлю себе на почту мыслишку.
– На следующую букву из списка?
– Ага.
Она отвлеклась на телефон, а он рассматривал её. Какие у неё изящные руки. Танцевальные, как говорила бабушка. Они словно всегда на своём месте, не мешают, не нужно придумывать куда их деть. И сама она вся изящная. Осанка, речь, шея, наклон головы. Можно нос назвать изящным? Плевать на правила. Её точно можно.
– Приоткрой завесу тайн своего вкуса, – Анастасия вклинилась в его откровенное рассматривание её самой, вклинилась изящно.
– Надеюсь, что он у меня есть, – пошутил Павел.
– Однозначно. Существует такое выражение, что если человек не уверен в своем вкусе – он у него точно есть.
– Мне по вкусу кофе с молоком, как ты уже знаешь.
– Факт, – констатировала она.
– Не люблю пустозвонов, поэтому мне по вкусу люди по делу. Быстрая езда, чтобы ветер в лицо. Походить босиком по тёплой земле. Ощущение, когда получаешь результат, которого добивался. Мамина улыбка. Загадочные женщины. Честность.
– С тобой легко быть честной. Не просто в ответ, а потому что так будто и должно быть. Не нужно и совсем не хочется притворяться.
Они помолчали, глядя в глаза друг другу. Он поднялся.
– Сегодня пора мне. – Взглянул на часы. – Ещё нужно проскочить в центр к десяти часам.
Ей стало радостно. Настя удивилась, что не только приятно, а именно радостно осознавать, что он приехал сюда в такую рань, чтобы выпить с ней кофе.
– Конечно. Успеешь. Основной поток тех, кому к девяти, как раз схлынул.
– Завтра на том же месте в тот же час?
Он задержался у табурета. Она ответила ему блеснувшими глазами.
– С удовольствием.
Настя провожала его взглядом. Он весь, как и его гипнотические для неё губы, уверенный и мягкий. В смысле, обходительный и с плавными, бесшумными, но очень чёткими, без суеты, кошачьими движениями. Павел открыл дверцу автомобиля и обернулся, щурясь от солнца, и помахал ей. Она взмахнула пальцами и уткнулась в них, оперевшись локтем о столешницу и улыбаясь. Записала следующее четверостишие, глядя вслед его удаляющейся машине. Набросала заметки по работе. Выпила ещё одну чашку кофе и отправилась в садик.
День выдался чудесный. Яркий, но не обжигающий. Она замедлила шаг, подглядывая через забор за маленькими шкодными человечками, вышедшими на прогулку. Нашла дочку по жёлтой ветровке. Полина каталась с небольшой красной горки вместе с двумя другими девочками. Воспитатель сделала родительнице незаметный знак исчезнуть из поля зрения. Настя зашла с главного входа и присела на деревянную лавку под сиренью.
Вот они прелести работы по свободному графику. Она ждёт Полю, не спешит и спокойно корректирует черновик обсуждения на завтра, вдыхая майскую свежесть и ловя пригревающее солнце. Вечером нужно отправить новую статью Егору и обещанные пять необычных для себя поступков или действий для журнала Светки. Мысли тут же галопом умчались в кофейню. Запасть на губы случайного соседа за столиком – вот один. Ждать несвидания с бОльшим предвкушением, чем она ждала настоящих свиданий – вот два. Перейти на «ты» после одного кофе – немыслимо для неё – и это три. Хотеть поделиться идеей в процессе с другим человеком – четыре. Начинает нравиться имя на «-ша» – хотя всю жизнь морщилась на «Ма-ша, Са-ша, Та-ша» и вдруг за пару часов улыбаться про себя «Па-ша» – пять. Стоп! Этого она никому вообще не расскажет. Придумает для подруги другие пять пунктов. Да, матушка, давненько у вас мужика не было, чтобы так головушку засносило. Вроде ничего особенного не произошло, а внутри огонёчки…
Павел приехал в центр с запасом по времени. На одном из светофоров рядом остановилась машина, из открытых окон которой на всю улицу разносилось «Чашку кофею я тебе бодрящего налью!», и водитель громко подпевал. Павел рассмеялся, посигналил поющему. До самого офиса песенка не отпускала, заставляя ухмыляться и выстукивать мотив на руле. На подъёме пролетела первая половина дня, переговоры, вычитка спецификаций, даже спор с Михаилом, его партнёром, о том, что аренда «в той дыре» завышена. Обед они пропустили, засидевшись за макетами разработок и получив доставку бизнес-ланча из рук его заботливого помощника. Ближе к вечеру смотались уже вместе оценить новое помещение. Павел непроизвольно задержался взглядом на окне кофейни, в котором что-то наперебой обсуждали три юные подружки.
– Хочешь сначала по кофейку? – раздался голос Миши.
– Нет, – ответил резковато, понимая, что это место только «их», их с Анастасией. С Настей – они же на «ты». Им не хотелось делиться ни с кем, даже с приятелем.
