Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Михаил Пришвин, Константин Паустовский, Виталий Бианки, Константин Ушинский, Геннадий Снегирёв
4,3
(2)
О. Перовская, Киртон Черри, Евгений Чарушин, Раме де ла Луиза, Хосеп Вальверду
4,6
(187)Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Михаил Пришвин, Константин Паустовский, Виталий Бианки, Константин Ушинский, Геннадий Снегирёв
4,3
(2)О. Перовская, Киртон Черри, Евгений Чарушин, Раме де ла Луиза, Хосеп Вальверду
4,6
(187)© Бианки В. В., насл., 2021
© Бастрыкин В. В., ил., 2021
© Мосалов А. А., ил., 2021
© Стахеев В. Ю., ил., 2021
© Цыганков И. А., ил., 2021
© ООО «Издательство АСТ», 2021
Залез Муравей на берёзу. Долез до вершины, посмотрел вниз, а там, на земле, его родной муравейник чуть виден.
Муравьишка сел на листок и думает:
«Отдохну немножко – и вниз».
У муравьёв ведь строго: только солнышко на закат – все домой бегут. Сядет солнце, муравьи все ходы и выходы закроют – и спать. А кто опоздал, тот хоть на улице ночуй.
Солнце уже к лесу спускалось.
«Ничего, поспею: вниз ведь скорей».
А листок был плохой: жёлтый, сухой. Дунул ветер и сорвал его с ветки.
Несётся листок через лес, через реку, через деревню.
Летит Муравьишка на листке, качается – чуть жив от страха.
Занёс ветер листок на луг за деревней да там и бросил. Листок упал на камень, Муравьишка себе ноги отшиб.
Лежит и думает:
«Пропала моя головушка. Не добраться мне теперь до дому. Место кругом ровное. Был бы здоров – сразу бы добежал, да вот беда: ноги болят. Обидно, хоть землю кусай».
Смотрит Муравей: рядом Гусеница-Землемер лежит. Червяк червяком, только спереди – ножки и сзади – ножки.
Муравьишка говорит Землемеру:
– Землемер, Землемер, снеси меня домой! У меня ножки болят.
– А кусаться не будешь?
– Кусаться не буду.
– Ну садись, подвезу.
Муравьишка вскарабкался на спину к Землемеру. Тот изогнулся дугой, задние ноги к передним приставил, хвост – к голове. Потом вдруг встал во весь рост, да так и лёг на землю палкой. Отмерил на земле, сколько в нём росту, и опять в дугу скрючился. Так и пошёл, так и пошёл землю мерить. Муравьишка то к земле летит, то к небу, то вниз головой, то вверх.
– Не могу больше! – кричит. – Стой! А то укушу!
Остановился Землемер, вытянулся по земле. Муравьишка слез, еле отдышался.
Оглянулся, видит: луг впереди, на лугу трава скошенная лежит. А по лугу Паук-Сенокосец шагает: ноги, как ходули, между ног голова качается.
– Паук, а Паук, снеси меня домой! У меня ножки болят.
– Ну что ж, садись, подвезу.
Пришлось Муравьишке по паучьей ноге вверх лезть до коленки, а с коленки вниз спускаться Пауку на спину: коленки у Сенокосца торчат выше спины.
Начал Паук свои ходули переставлять – одна нога тут, другая там; все восемь ног, будто спицы, в глазах у Муравьишки замелькали. А идёт Паук не быстро, брюхом по земле чиркает. Надоела Муравьишке такая езда. Чуть было не укусил он Паука. Да тут, на счастье, вышли они на гладкую дорожку.
Остановился Паук.
– Слезай, – говорит. – Вот Жужелица бежит, она резвей меня.
Слез Муравьишка.
– Жужелка, Жужелка, снеси меня домой! У меня ножки болят.
– Садись, прокачу.
Только успел Муравьишка вскарабкаться Жужелице на спину, она как пустится бежать! Ноги у неё ровные, как у коня.
Бежит шестиногий конь, бежит, не трясёт, будто по воздуху летит.
Вмиг домчались до картофельного поля.
– А теперь слезай, – говорит Жужелица. – Не с моими ногами по картофельным грядам прыгать. Другого коня бери.
Пришлось слезать. Картофельная ботва для Муравьишки – лес густой. Тут и со здоровыми ногами – целый день бежать. А солнце уже низко.
Вдруг слышит Муравьишка, пищит кто-то:
– А ну, Муравей, полезай ко мне на спину, поскачем.
Обернулся Муравьишка – стоит рядом Жучок-Блошачок, чуть от земли видно.
– Да ты маленький! Тебе меня не поднять.
– А ты-то большой! Лезь, говорю.
Кое-как уместился Муравей на спине у Блошака. Только-только ножки поставил.
– Влез?
– Ну влез.
– А влез, так держись.
Блошачок подобрал под себя толстые задние ножки, – а они у него как пружинки складные, – да щёлк! – распрямил их. Глядь, уж он на другой грядке сидит. Щёлк! – на другой. Щёлк! – на третьей.
Так весь огород и отщёлкал до самого забора.
Муравьишка спрашивает:
– А через забор можешь?
– Через забор не могу: высок очень. Ты Кузнечика попроси: он может.
– Кузнечик, Кузнечик, снеси меня домой! У меня ножки болят.
– Садись на загривок.
Сел Муравьишка Кузнечику на загривок.
Кузнечик сложил свои длинные задние ноги пополам, потом разом выпрямил их и подскочил высоко в воздух, как Блошачок.
Но тут с треском развернулись у него за спиной крылья, перенесли Кузнечика через забор и тихонько опустили на землю.
– Стоп! – сказал Кузнечик. – Приехали.
Муравьишка глядит вперёд, а там река: год по ней плыви – не переплывёшь.
А солнце ещё ниже.
Кузнечик говорит:
– Через реку и мне не перескочить: очень уж широкая. Стой-ка, я Водомерку кликну: будет тебе перевозчик.
Затрещал по-своему, глядь – бежит по воде лодочка на ножках.
Подбежала. Нет, не лодочка, а Водомерка-Клоп.
– Водомер, Водомер, снеси меня домой! У меня ножки болят.
– Ладно, садись, перевезу.
Сел Муравьишка. Водомер подпрыгнул и зашагал по воде, как посуху. А солнце уж совсем низко.
– Миленький, шибче! – просит Муравьишка. – Меня домой не пустят.
– Можно и пошибче, – говорит Водомер.
Да как припустит! Оттолкнётся, оттолкнётся ножками и катит-скользит по воде, как по льду. Живо на том берегу очутился.
– А по земле не можешь? – спрашивает Муравьишка.
– По земле мне трудно, ноги не скользят. Да и гляди-ка: впереди-то лес. Ищи себе другого коня.
Посмотрел Муравьишка вперёд и видит: стоит над рекой лес высокий, до самого неба. И солнце за ним уже скрылось. Нет, не попасть Муравьишке домой!
– Гляди, – говорит Водомер, – вот тебе и конь ползёт.
Видит Муравьишка: ползёт мимо Майский Хрущ – тяжёлый жук, неуклюжий жук.
Разве на таком коне далеко ускачешь?
Всё-таки послушался Водомера.
– Хрущ, Хрущ, снеси меня домой. У меня ножки болят.
– А ты где живёшь?
– В муравейнике за лесом.
– Далеконько… Ну что с тобой делать? Садись, довезу.
Полез Муравьишка по жёсткому жучьему боку.
– Сел, что ли?
– Сел.
– А куда сел?
– На спину.
– Эх, глупый! Полезай на голову.
Влез Муравьишка Жуку на голову. И хорошо, что не остался на спине: разломил Жук спину надвое, два жёстких крыла приподнял. Крылья у Жука точно два перевёрнутых корыта, а из-под них другие крылышки лезут, разворачиваются: тоненькие, прозрачные, шире и длиннее верхних.
Стал Жук пыхтеть, надуваться: «Уф, уф, уф!» Будто мотор заводит.
– Дяденька, – просит Муравьишка, – поскорей! Миленький, поживей!
Не отвечает Жук, только пыхтит:
– Уф, уф, уф!
Вдруг затрепетали тонкие крылышки, заработали.
– Жжж! Тук-тук-тук!.. – Поднялся Хрущ на воздух. Как пробку, выкинуло его ветром вверх – выше леса.
Муравьишка сверху видит: солнышко уже краем землю зацепило.
Как помчал Хрущ – у Муравьишки даже дух захватило.
– Жжж! Тук-тук-тук! – несётся Жук, буравит воздух, как пуля.
Мелькнул под ним лес – и пропал.
А вот и берёза знакомая, и муравейник под ней.
Над самой вершиной берёзы выключил Жук мотор и – шлёп! – сел на сук.
– Дяденька, миленький! – взмолился Муравьишка. – А вниз-то мне как? У меня ведь ножки болят, я себе шею сломаю.
Сложил Жук крылышки вдоль спины. Сверху жёсткими корытцами прикрыл. Кончики тонких крыльев аккуратно под корытца убрал.
Подумал и говорит:
– А уж как тебе вниз спуститься – не знаю. Я на муравейник не полечу, уж очень больно вы, муравьи, кусаетесь. Добирайся сам как знаешь.
Глянул Муравьишка вниз, а там под самой берёзой его дом родной.
Глянул на солнышко: солнышко уже по пояс в землю ушло.
Глянул вокруг себя: сучья да листья, листья да сучья.
Не попасть Муравьишке домой, хоть вниз головой бросайся!
Вдруг видит: рядом на листке Гусеница-Листовёртка сидит, шёлковую нитку из себя тянет, тянет и на сучок мотает.
– Гусеница, Гусеница, спусти меня домой! Последняя мне минуточка осталась, – не пустят меня домой ночевать.
– Отстань! Видишь, дело делаю: пряжу пряду.
– Все меня жалели, никто не гнал, ты первая!
Не удержался Муравьишка, кинулся на неё да как куснёт!
С перепугу Гусеница лапки поджала да кувырк с листа – и полетела вниз.
А Муравьишка на ней висит – крепко вцепился. Только недолго они падали: что-то их сверху – дёрг!
И закачались они оба на шёлковой ниточке: ниточка-то на сучок была намотана.
Качается Муравьишка на Листовёртке, как на качелях. А ниточка всё длинней, длинней делается: выматывается у Листовёртки из брюшка, тянется, не рвётся.
Муравьишка с Листовёрткой всё ниже, ниже, ниже опускаются.
А внизу, в муравейнике, муравьи хлопочут, спешат, входы-выходы закрывают.
Все закрыли – один, последний, вход остался. Муравьишка с Гусеницы кувырк – и домой!
Тут и солнышко зашло.
Наш микрофон – на стадионе Жукамо.
Сегодня тут слёт жуков всех видов по случаю соревнования жук-спортвузов на приз «Лесной газеты». Жуки покажут свои достижения в науке и спорте.
На стадион уже прибыли: Жук-Олень, Жук-Носорог и Жук-Усач.
Кроме Жука-Оленя, Жука-Носорога и Жука-Усача с жёнами, на стадионе собрались жуки: Светляки, Блошаки, Блестяки, Щитники, Долгоносики, Златки, Бронзовики, Карапузики, Коровки, Головачи и пришёл сам учёный Музейный Жук.
У входа на стадион стал в почётный караул рослый Жук-Медляк. Что такое? Кажется, он становится на голову, кверху ногами? Говорят, это с ним бывает. Просто он не очень-то разбирается, где у него голова, где – ноги.
Все жуки по местам. Нет ещё только Жука-Щелкуна. А он должен участвовать.
Гонг!
Состязания начинаются!
Первыми выступают Жуки-Быстроноги – состязаются в быстроте бега. Скакуны – в высотных прыжках; за ними: Часовщики – в тиканье, Точильщики – в точенье, Пилильщики – в пиленье; в скрипе – Жуки-Скрипуны, Жужелицы состязаются в жужжанье. Весёлые Могильщики тащат длинную гусеницу. Навозники-Скарабеи быстро скатывают похожие на футбольные мячи мягкие шары. Листоеды притащили берёзовый лист, привязали его к верёвочке на столбах – и на глазах у всех превратили его в кружево. А Притворяшки-Воры попадали на спину – и ловко притворились мёртвыми!
На этом закончилась первая часть программы. Перерыв. А Жука-Щелкуна всё нет… Как жаль! Сколько было интересных номеров!..
Вторая часть программы. Высшие науки. Выступают Жуки-Типографы.
На стадионе – большой кусок сосновой коры. Типографы прогрызли на нём замысловатый лабиринт. Внизу вход в него. Попробуйте войдите и не заблудитесь!
Если заблудились, – возвращайтесь назад и начинайте сначала. Поднимайтесь вверх, вбок, снижайтесь немножко, пока не распутаете всё хитрое переплетение ходов и не попадёте в самое сердце их, куда остриём травки показывают сами хитроумные Жуки-Типографы.
Следующим номером выступают… Слоники-Вертолисты. Усы-на-Носу. Они принесли с собой целых три берёзовых листа и будут решать на них труднейшую задачу по высшей математике.
На учёном языке она называется так головоломно, что и мне не выговорить: «Построить эволюту на данной эвольвенте». Не поняли? Я тоже. А слоники на глазах у всего стадиона преспокойно надрезают своими крепкими носами с усами все три листа таким образом, что можно свернуть их в одну трубочку. Скатывают их в одну трубочку. Залезают в неё и, под восторженное жужжанье всего стадиона, закупоривают берёзовую трубку.
Последним номером программы выступает Жук-Бомбардир-артиллерия.
Чтобы поближе взглянуть на палубу, хлебный Жук-Кузька спрятался за мишень. Вот чудак! Ведь это же опасно!
Бомбардир становится в позу: он изображает из себя пушку. Прицеливается… Огонь!.. Виноват, перепутал: вода!.. Струйка едкой жидкости пробивает мишень – бац! – и Кузька, бедный Кузька, летит кверху тормашками! Шум, треск, скрип на стадионе. Все встают со своих мест. Сейчас объявят, кому присуждён первый приз…
Но стойте, стойте, – что там такое?.. Никак это?..
Так и есть! Жук-Щелкун пожаловал. Стоймя летит…
Поздненько, поздненько! Всё уже кончилось.
Приземлился – и кувырк! Эх, какой неловкий! Упал навзничь. Растянулся на земле во весь свой длинненький рост… А ножки-то коротенькие, не достать ему до земли, не перевернуться. Кружится на спине.
Вот замер. И ножки к брюшку прижал. Из сил, видать, выбился.
Вдруг – щёлк! – как даст головой об пол! Удар!..
Подскочил. Опять упал на спину… Ещё удар! Подбросил себя головой в воздух, перевернулся – и пал на все свои шесть ножек!
Вот так ловкач! Жук-Медляк от удивления даже с головы на ноги стал.
А Щелкун – слушайте, слушайте! – говорит:
– Тут тебе головой работать надо! Видал, как моя сработала?!
И – подумайте только! – сколько тут ни было жуков, все единогласно присудили Щелкуну первый приз.
Вот как у жуков головы работают!
На этом мы заканчиваем наш репортаж.
© Бианки В. В., насл., 2021
© Бастрыкин В. В., ил., 2021
© Мосалов А. А., ил., 2021
© Стахеев В. Ю., ил., 2021
© Цыганков И. А., ил., 2021
© ООО «Издательство АСТ», 2021
Залез Муравей на берёзу. Долез до вершины, посмотрел вниз, а там, на земле, его родной муравейник чуть виден.
Муравьишка сел на листок и думает:
«Отдохну немножко – и вниз».
У муравьёв ведь строго: только солнышко на закат – все домой бегут. Сядет солнце, муравьи все ходы и выходы закроют – и спать. А кто опоздал, тот хоть на улице ночуй.
Солнце уже к лесу спускалось.
«Ничего, поспею: вниз ведь скорей».
А листок был плохой: жёлтый, сухой. Дунул ветер и сорвал его с ветки.
Несётся листок через лес, через реку, через деревню.
Летит Муравьишка на листке, качается – чуть жив от страха.
Занёс ветер листок на луг за деревней да там и бросил. Листок упал на камень, Муравьишка себе ноги отшиб.
Лежит и думает:
«Пропала моя головушка. Не добраться мне теперь до дому. Место кругом ровное. Был бы здоров – сразу бы добежал, да вот беда: ноги болят. Обидно, хоть землю кусай».
Смотрит Муравей: рядом Гусеница-Землемер лежит. Червяк червяком, только спереди – ножки и сзади – ножки.
Муравьишка говорит Землемеру:
– Землемер, Землемер, снеси меня домой! У меня ножки болят.
– А кусаться не будешь?
– Кусаться не буду.
– Ну садись, подвезу.
Муравьишка вскарабкался на спину к Землемеру. Тот изогнулся дугой, задние ноги к передним приставил, хвост – к голове. Потом вдруг встал во весь рост, да так и лёг на землю палкой. Отмерил на земле, сколько в нём росту, и опять в дугу скрючился. Так и пошёл, так и пошёл землю мерить. Муравьишка то к земле летит, то к небу, то вниз головой, то вверх.
– Не могу больше! – кричит. – Стой! А то укушу!
Остановился Землемер, вытянулся по земле. Муравьишка слез, еле отдышался.
Оглянулся, видит: луг впереди, на лугу трава скошенная лежит. А по лугу Паук-Сенокосец шагает: ноги, как ходули, между ног голова качается.
– Паук, а Паук, снеси меня домой! У меня ножки болят.
– Ну что ж, садись, подвезу.
Пришлось Муравьишке по паучьей ноге вверх лезть до коленки, а с коленки вниз спускаться Пауку на спину: коленки у Сенокосца торчат выше спины.
Начал Паук свои ходули переставлять – одна нога тут, другая там; все восемь ног, будто спицы, в глазах у Муравьишки замелькали. А идёт Паук не быстро, брюхом по земле чиркает. Надоела Муравьишке такая езда. Чуть было не укусил он Паука. Да тут, на счастье, вышли они на гладкую дорожку.
Остановился Паук.
– Слезай, – говорит. – Вот Жужелица бежит, она резвей меня.
Слез Муравьишка.
– Жужелка, Жужелка, снеси меня домой! У меня ножки болят.
– Садись, прокачу.
Только успел Муравьишка вскарабкаться Жужелице на спину, она как пустится бежать! Ноги у неё ровные, как у коня.
Бежит шестиногий конь, бежит, не трясёт, будто по воздуху летит.
Вмиг домчались до картофельного поля.
– А теперь слезай, – говорит Жужелица. – Не с моими ногами по картофельным грядам прыгать. Другого коня бери.
Пришлось слезать. Картофельная ботва для Муравьишки – лес густой. Тут и со здоровыми ногами – целый день бежать. А солнце уже низко.
Вдруг слышит Муравьишка, пищит кто-то:
– А ну, Муравей, полезай ко мне на спину, поскачем.
Обернулся Муравьишка – стоит рядом Жучок-Блошачок, чуть от земли видно.
– Да ты маленький! Тебе меня не поднять.
– А ты-то большой! Лезь, говорю.
Кое-как уместился Муравей на спине у Блошака. Только-только ножки поставил.
– Влез?
– Ну влез.
– А влез, так держись.
Блошачок подобрал под себя толстые задние ножки, – а они у него как пружинки складные, – да щёлк! – распрямил их. Глядь, уж он на другой грядке сидит. Щёлк! – на другой. Щёлк! – на третьей.
Так весь огород и отщёлкал до самого забора.
Муравьишка спрашивает:
– А через забор можешь?
– Через забор не могу: высок очень. Ты Кузнечика попроси: он может.
– Кузнечик, Кузнечик, снеси меня домой! У меня ножки болят.
– Садись на загривок.
Сел Муравьишка Кузнечику на загривок.
Кузнечик сложил свои длинные задние ноги пополам, потом разом выпрямил их и подскочил высоко в воздух, как Блошачок.
Но тут с треском развернулись у него за спиной крылья, перенесли Кузнечика через забор и тихонько опустили на землю.
– Стоп! – сказал Кузнечик. – Приехали.
Муравьишка глядит вперёд, а там река: год по ней плыви – не переплывёшь.
А солнце ещё ниже.
Кузнечик говорит:
– Через реку и мне не перескочить: очень уж широкая. Стой-ка, я Водомерку кликну: будет тебе перевозчик.
Затрещал по-своему, глядь – бежит по воде лодочка на ножках.
Подбежала. Нет, не лодочка, а Водомерка-Клоп.
– Водомер, Водомер, снеси меня домой! У меня ножки болят.
– Ладно, садись, перевезу.
Сел Муравьишка. Водомер подпрыгнул и зашагал по воде, как посуху. А солнце уж совсем низко.
– Миленький, шибче! – просит Муравьишка. – Меня домой не пустят.
– Можно и пошибче, – говорит Водомер.
Да как припустит! Оттолкнётся, оттолкнётся ножками и катит-скользит по воде, как по льду. Живо на том берегу очутился.
– А по земле не можешь? – спрашивает Муравьишка.
– По земле мне трудно, ноги не скользят. Да и гляди-ка: впереди-то лес. Ищи себе другого коня.
Посмотрел Муравьишка вперёд и видит: стоит над рекой лес высокий, до самого неба. И солнце за ним уже скрылось. Нет, не попасть Муравьишке домой!
– Гляди, – говорит Водомер, – вот тебе и конь ползёт.
Видит Муравьишка: ползёт мимо Майский Хрущ – тяжёлый жук, неуклюжий жук.
Разве на таком коне далеко ускачешь?
Всё-таки послушался Водомера.
– Хрущ, Хрущ, снеси меня домой. У меня ножки болят.
– А ты где живёшь?
– В муравейнике за лесом.
– Далеконько… Ну что с тобой делать? Садись, довезу.
Полез Муравьишка по жёсткому жучьему боку.
– Сел, что ли?
– Сел.
– А куда сел?
– На спину.
– Эх, глупый! Полезай на голову.
Влез Муравьишка Жуку на голову. И хорошо, что не остался на спине: разломил Жук спину надвое, два жёстких крыла приподнял. Крылья у Жука точно два перевёрнутых корыта, а из-под них другие крылышки лезут, разворачиваются: тоненькие, прозрачные, шире и длиннее верхних.
Стал Жук пыхтеть, надуваться: «Уф, уф, уф!» Будто мотор заводит.
– Дяденька, – просит Муравьишка, – поскорей! Миленький, поживей!
Не отвечает Жук, только пыхтит:
– Уф, уф, уф!
Вдруг затрепетали тонкие крылышки, заработали.
– Жжж! Тук-тук-тук!.. – Поднялся Хрущ на воздух. Как пробку, выкинуло его ветром вверх – выше леса.
Муравьишка сверху видит: солнышко уже краем землю зацепило.
Как помчал Хрущ – у Муравьишки даже дух захватило.
– Жжж! Тук-тук-тук! – несётся Жук, буравит воздух, как пуля.
Мелькнул под ним лес – и пропал.
А вот и берёза знакомая, и муравейник под ней.
Над самой вершиной берёзы выключил Жук мотор и – шлёп! – сел на сук.
– Дяденька, миленький! – взмолился Муравьишка. – А вниз-то мне как? У меня ведь ножки болят, я себе шею сломаю.
Сложил Жук крылышки вдоль спины. Сверху жёсткими корытцами прикрыл. Кончики тонких крыльев аккуратно под корытца убрал.
Подумал и говорит:
– А уж как тебе вниз спуститься – не знаю. Я на муравейник не полечу, уж очень больно вы, муравьи, кусаетесь. Добирайся сам как знаешь.
Глянул Муравьишка вниз, а там под самой берёзой его дом родной.
Глянул на солнышко: солнышко уже по пояс в землю ушло.
Глянул вокруг себя: сучья да листья, листья да сучья.
Не попасть Муравьишке домой, хоть вниз головой бросайся!
Вдруг видит: рядом на листке Гусеница-Листовёртка сидит, шёлковую нитку из себя тянет, тянет и на сучок мотает.
– Гусеница, Гусеница, спусти меня домой! Последняя мне минуточка осталась, – не пустят меня домой ночевать.
– Отстань! Видишь, дело делаю: пряжу пряду.
– Все меня жалели, никто не гнал, ты первая!
Не удержался Муравьишка, кинулся на неё да как куснёт!
С перепугу Гусеница лапки поджала да кувырк с листа – и полетела вниз.
А Муравьишка на ней висит – крепко вцепился. Только недолго они падали: что-то их сверху – дёрг!
И закачались они оба на шёлковой ниточке: ниточка-то на сучок была намотана.
Качается Муравьишка на Листовёртке, как на качелях. А ниточка всё длинней, длинней делается: выматывается у Листовёртки из брюшка, тянется, не рвётся.
Муравьишка с Листовёрткой всё ниже, ниже, ниже опускаются.
А внизу, в муравейнике, муравьи хлопочут, спешат, входы-выходы закрывают.
Все закрыли – один, последний, вход остался. Муравьишка с Гусеницы кувырк – и домой!
Тут и солнышко зашло.
Наш микрофон – на стадионе Жукамо.
Сегодня тут слёт жуков всех видов по случаю соревнования жук-спортвузов на приз «Лесной газеты». Жуки покажут свои достижения в науке и спорте.
На стадион уже прибыли: Жук-Олень, Жук-Носорог и Жук-Усач.
Кроме Жука-Оленя, Жука-Носорога и Жука-Усача с жёнами, на стадионе собрались жуки: Светляки, Блошаки, Блестяки, Щитники, Долгоносики, Златки, Бронзовики, Карапузики, Коровки, Головачи и пришёл сам учёный Музейный Жук.
У входа на стадион стал в почётный караул рослый Жук-Медляк. Что такое? Кажется, он становится на голову, кверху ногами? Говорят, это с ним бывает. Просто он не очень-то разбирается, где у него голова, где – ноги.
Все жуки по местам. Нет ещё только Жука-Щелкуна. А он должен участвовать.
Гонг!
Состязания начинаются!
Первыми выступают Жуки-Быстроноги – состязаются в быстроте бега. Скакуны – в высотных прыжках; за ними: Часовщики – в тиканье, Точильщики – в точенье, Пилильщики – в пиленье; в скрипе – Жуки-Скрипуны, Жужелицы состязаются в жужжанье. Весёлые Могильщики тащат длинную гусеницу. Навозники-Скарабеи быстро скатывают похожие на футбольные мячи мягкие шары. Листоеды притащили берёзовый лист, привязали его к верёвочке на столбах – и на глазах у всех превратили его в кружево. А Притворяшки-Воры попадали на спину – и ловко притворились мёртвыми!
На этом закончилась первая часть программы. Перерыв. А Жука-Щелкуна всё нет… Как жаль! Сколько было интересных номеров!..
Вторая часть программы. Высшие науки. Выступают Жуки-Типографы.
На стадионе – большой кусок сосновой коры. Типографы прогрызли на нём замысловатый лабиринт. Внизу вход в него. Попробуйте войдите и не заблудитесь!
Если заблудились, – возвращайтесь назад и начинайте сначала. Поднимайтесь вверх, вбок, снижайтесь немножко, пока не распутаете всё хитрое переплетение ходов и не попадёте в самое сердце их, куда остриём травки показывают сами хитроумные Жуки-Типографы.
Следующим номером выступают… Слоники-Вертолисты. Усы-на-Носу. Они принесли с собой целых три берёзовых листа и будут решать на них труднейшую задачу по высшей математике.
На учёном языке она называется так головоломно, что и мне не выговорить: «Построить эволюту на данной эвольвенте». Не поняли? Я тоже. А слоники на глазах у всего стадиона преспокойно надрезают своими крепкими носами с усами все три листа таким образом, что можно свернуть их в одну трубочку. Скатывают их в одну трубочку. Залезают в неё и, под восторженное жужжанье всего стадиона, закупоривают берёзовую трубку.
Последним номером программы выступает Жук-Бомбардир-артиллерия.
Чтобы поближе взглянуть на палубу, хлебный Жук-Кузька спрятался за мишень. Вот чудак! Ведь это же опасно!
Бомбардир становится в позу: он изображает из себя пушку. Прицеливается… Огонь!.. Виноват, перепутал: вода!.. Струйка едкой жидкости пробивает мишень – бац! – и Кузька, бедный Кузька, летит кверху тормашками! Шум, треск, скрип на стадионе. Все встают со своих мест. Сейчас объявят, кому присуждён первый приз…
Но стойте, стойте, – что там такое?.. Никак это?..
Так и есть! Жук-Щелкун пожаловал. Стоймя летит…
Поздненько, поздненько! Всё уже кончилось.
Приземлился – и кувырк! Эх, какой неловкий! Упал навзничь. Растянулся на земле во весь свой длинненький рост… А ножки-то коротенькие, не достать ему до земли, не перевернуться. Кружится на спине.
Вот замер. И ножки к брюшку прижал. Из сил, видать, выбился.
Вдруг – щёлк! – как даст головой об пол! Удар!..
Подскочил. Опять упал на спину… Ещё удар! Подбросил себя головой в воздух, перевернулся – и пал на все свои шесть ножек!
Вот так ловкач! Жук-Медляк от удивления даже с головы на ноги стал.
А Щелкун – слушайте, слушайте! – говорит:
– Тут тебе головой работать надо! Видал, как моя сработала?!
И – подумайте только! – сколько тут ни было жуков, все единогласно присудили Щелкуну первый приз.
Вот как у жуков головы работают!
На этом мы заканчиваем наш репортаж.
