Страницаиз3
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
– Ну и зверюга, ты видела?!
– А, по-моему, очень даже ничего такой.
– Ничего?! Да это отвал всего вообще?! Ты видела какой он здоровенный?! Какие ручищи! А что там в штанах я даже фантазировать боюсь…
Фраза оборвалась нестройным женским хохотом. За матовой перегородкой офисной кухни плясали три тёмные тени – бухгалтерия пришла на «кофепой». Я чуть задержалась, стараясь не выдать своего присутствия, прислушалась.
Вероятно, обсуждают нового начбеза. Говорят, генеральный привёл своего старого друга на эту должность, после того как предыдущий профукал утечку, и мы продули очередной тендер.
Всё это случилось, пока я была в отпуске. Руководитель службы безопасности подчиняется напрямую гендиру, поэтому я его не искала, не нанимала, не собеседовала и вообще ни черта о нём не знала. Да, и собственно, мне было всё равно.
Это был мой первый отпуск без Руслана. Никаких морей и океанов. Я просто свалила на две недели в Ярославскую область к тёте Рае и все эти две недели пасла её трёх коз. Такой вот детокс.
Ни информации, ни цивилизации. Парное козье молоко, овощи с огорода, прогулки по росе на рассвете, медитация на закате. Вместо финансового анализа анализ того, что в жизни я делаю не так.
Руслан – моё очередное фиаско. Очередная провальная попытка в «они жили долго и счастливо». Мы разъехались накануне моего дня рождения. Он сказал, что я чёрствая, властная, невыносимая контролирующая «мамочка». А он ищет милую, мягкую, добрую. Точнее, уже нашёл. Ещё до того, как съехать от меня.
Примерно за полгода до того. Как просветили меня некоторые доброжелатели.
Мне даже фотки прислали. Тоже блондинка, как и я. Только губки пухлее, попа круглее, глазки невинной овечки. Прямо такая девочка-девочка. Ну, значит, получил о чём мечтал, Русланчик. Живите и будьте счастливы, и сдохните в один день.
Желательно завтра.
Я когда-то была такой же. Мягкой, наивной дурочкой. Девочкой-припевочкой. В универе преподаватели часто шутили, что, мол, имя моё с фамилией мне не подходят. Слишком контраст разительный.
Адалина Чёрная – так должны были звать киноактрису, злостную стерву с чёрными волосами или, на худой конец, участницу Битвы экстрасенсов, а не милейшую блондиночку с голубыми глазами и по-детски пухлыми щёчками, метр пятьдесят пять ростом. Но многое изменилось…
Кроме того, что я всё ещё блондинка.
Пухлые щеки превратились в острые скулы, метр с кепкой вырос на десять сантиметров с помощью каблуков, а милейшество, доброта и наивность растворились в кислоте жизненных ударов.
Память порой всё ещё бросает меня на десять дет назад, в мои восемнадцать, когда подружка затащила меня на дискотеку в военное училище. Она хотела там подцепить какого-нибудь солдатика, который потом станет генералом. Только вот она там никого не подцепила, потому что слишком уж активно вешалась на неискушённых ещё ребят, а вот я…
Стуча каблуками, я вошла в «кофейный уголок», чтобы сварганить себе двойной эспрессо и разогнать сплетниц. Раз у нас все так «загружены», стоит пересмотреть распределение обязанностей или систему вознаграждений. Меня и так весь финотдел ненавидит, пусть делают это ещё усерднее.
Пусть считают меня сукой, но я не люблю праздность.
Стоило уйти в отпуск, как тут всё с ног на голову повернулось. Ещё начбез этот.
Я первый день после отпуска, генеральный пока нас не знакомил. Сегодня как раз совещание, посмотрю хоть, что там за зверюга такая.
Не выношу, когда люди приходят на работу тупо отсиживать своё время. Я предпочитаю честность, ответственность, самоотдачу. Для кого-то это жёсткость, авторитарность, для меня – справедливость.
Здесь хорошо платят.
«СтройГрад» считается козырным местом, одним из самых надёжных застройщиков в области. Здесь условия труда действительно достойные, и я считаю, что сотрудники обязаны соответствовать занимаемой должности и быть привержены интересам компании. А если личные интересы идут впереди планеты всей, то валяй, открывай свой бизнес, в чём проблема?
Особенно меня «впечатляло», когда люди поганят то место, где едят. По этому поводу сегодня и будет совещание.
За пятнадцать минут до начала я шла по коридору в приёмную гендира. По коридору из матового стекла перегородок, разделяющих множество кабинетов с именными табличками. Линейный персонал, переговорные, служебные и технические помещения, наполненные белым шумом: голоса, шаги, шуршание бумаг, целая жизнь, благодаря которой в городе строятся жилые дома и не только.
И я здесь уже два года как финансовый директор.
Знаю, многие глядя на меня говорят, что я «насосала» на должность. Но увы. Широко открывать рот и соображать головой – это, как говорится, две большие разницы. Да и я скорее отгрызу, если мне кто-то что-то начнёт в рот пихать.
К кабинету гендира я подходила с полной уверенностью, что снова пришла самая первая, и тем самым имела возможность задать тон переговорам.
За эти пятнадцать минут неформальной беседы я успевала поделиться с генеральным своими мыслями и нагрузить его важными для меня и для моего отдела вопросами. Благодаря этому и, конечно, моим ответственности и профессионализму я всегда была на хорошем счету.
Но в этот раз кто-то меня опередил.
Дверь в приёмную была приоткрыта, оттуда слышались два голоса, один – Ладыгина, нашего генерального, второй голос я не узнала, но почему-то от его звучания у меня уши вспыхнули и живот поджался к позвоночнику. Как будто этот голос срезонировал с тем голосом, который у меня на подкорке записан был.
На всю жизнь.
К матовому стеклу двери приблизился силуэт. Внушительных габаритов. Сразу почему-то подумала про нового начбеза, которого девчонки обсуждали на кухне. Может, это он?
Рост под метр девяносто, в ширину шкаф-купе, трёхдверный. Пугающий фасад – это может и неплохо в нашей ситуации, только вот была бы толковая голова на этих здоровенных плечах. А то порой у таких все мозги в мускулы утекают.
Я распахнула дверь и едва не ткнулась лбом в эту каменную грудь.
– Осторожнее.
Голос низкий, как рычание тигра. Я такой только однажды слышала.
Мои глаза медленно поползли вверх, сантиметр за сантиметром – от пуговиц на чёрном пиджаке, к расстёгнутой на две пуговицы чёрной с глянцевым блеском рубашке, к смуглой коже груди, покрытой порослью, к мощной шее с острым кадыком, которое двинулось вместе с проглоченным комком слюны.
Пока не остановилось на лице. Смуглом, наглом, красивом, в котором угадывалась примесь горных кровей.
Даже спустя пятнадцать лет.
– Демон… – прошептала я в мгновение севшим голосом.
– Демон… – прошептала я в мгновение севшим голосом.
– Я ж говорю, Демьян, ты людей пугаешь, – рядом раздался звонкий смех Ладыгина, нашего гендира. – Адалина, это не демон, и даже не чёрт, это Демьян Валерьевич Гридин, наш новый руководитель службы безопасности, знакомься. Адалина Марковна Чёрная, наш финдиректор.
Меня словно отбросило на полтора десятка лет назад.
«Демьян меня зовут. Можешь называть Демон. Это мой позывной».
Такой матёрый теперь. В костюме. Тогда он не такой широкий был, это сейчас раздался. Лицо теперь непроницаемое, суровое, деловое. Только взгляд такой же острый, пронизывающий, дикий, как и прежде.
– Здравствуйте!
Я собрала волю в кулак, ответила ровным тоном. А внутри буря металась и словно обледенело всё.
У меня давно всё обледенело, ещё тогда в восемнадцать. Тогда, когда мы встретились молодыми, глупыми, восторженными. Полными надежд и иллюзий. Точнее, такой была я, а этот…
Он всегда знал, чего хотел. И получал, что хотел. Невзирая ни на что.
Брал от жизни всё и безжалостно оставлял то, что мешало.
Например, меня.
Казалось бы, сколько лет прошло, а меня всё равно бесит. Всё равно больно от несправедливости. От наивности моей юной. Стыдно за себя. За то, что так душу распахнула. Поверила, что всё навсегда.
Я ту наивную девочку позорными камнями забила и вырастила из себя эту Адалину нынешнюю. Чёрную. По паспорту и в душе.
«Чёрствую, властную, невыносимую, контролирующую».
– Будем знакомы, – хмыкнул он.
Какая ирония!
Я обогнула его по дуге, чувствуя, как от его взгляда горит спина и задница, заняла своё место, усилием воли вернула себя в реальность. Демьян Гридин, как назло, занял кресло напротив. Чтобы беспрепятственно разглядывать меня и, вероятно, сбивать с толку. Только зачем?
Ничего у тебя не выйдет, Демон. Я в аду побывала. Благодаря тебе в том числе. Меня уже не напугать тяжёлым взглядом исподлобья.
Весь руководящий состав собрался в кабинете генерального. Он ещё раз представил всем нового начбеза и обрадовал тем, что, в связи с этим назначением, изменятся регламенты работы, а также нас ждут проверки. Гридин будет подчиняться напрямую генеральному, поэтому сто процентов появится дополнительной головняк.
Утечка, о которой говорил генеральный, была не просто случайностью. Это была тщательно спланированная, многоуровневая операция, которую я, как финансовый директор, начала ощущать на кончиках пальцев, ещё до того, как её признали официально.
Наш строительный холдинг, "СтройГрад", за последние полтора года проиграл четыре из пяти крупнейших тендеров, каждый раз уступая одному и тому же конкуренту – "Фениксу" – с минимальным, почти издевательским отрывом. Я видела это в цифрах. Наши сметы были безупречны, инженерные решения инновационны, а репутация – непоколебима.
И всё же, каждый раз, когда мы выходили на финишную прямую, "Феникс" предлагал цену на 0,5-0,8% ниже нашей, при этом сохраняя, судя по всему, приемлемую маржу. Это было невозможно, если только они не знали наших окончательных предложений до того, как мы их подавали.
Если бы не долгосрочные контракты на строительство жилищных комплексов, которые протащили через Минстрой, то в компании начались бы проблемы.
Движуха началась ещё до моего ухода в отпуск. Первым решением генерального было освободить от должности Виктора Палыча, нашего РСБ*. Что было дальше, я уже не знаю, потому что позволила себе остаться без связи на две недели. Я бы узнала о планах генерального сегодня же, но Демьян Валерьевич, чтоб его, пришёл раньше.
Когда заседание закончилось, я покинула кабинет первой.
Рабочий день уже давно прошёл. За матовыми перегородками не было ни света, ни звуков. Я шла, грохая каблуками в такт грохающему в клетке рёбер сердцу.
Надо успокоиться. Ну бывший и бывший, мало ли их у меня было?! И вместе мы были ну сколько? Месяц, два? Разве из-за этого стоит так психовать?
Дело в том, что он был моим первым. Моей первой любовью и первым мужчиной. Моей первой болью и первой трещиной в моих розовых очках. Я отдала ему всю себя. Я готова была ехать с ним в его часть и ездить за ним, куда прикажут, как жена декабриста.
Но Гридин не видел меня рядом. Он видел меня как чемодан без ручки, который придётся таскать за собой. А если ещё дети появятся, так вообще караул.
Не хочу обнадёживать, вдруг не вернусь, живи свою молодую и красивую жизнь.
Сказал он мне тогда. И уехал туда, где нет связи. Или просто заблокировал меня. А я ведь звонила. Писала…
С тех пор я ощущала, будто что-то внутри меня не завершилось. Будто у меня одна вена наружу торчит и из неё кровь течёт и течёт на землю. И сила из меня уходит, стоит только вспомнить…
Он всё решил за меня, не дав мне ни слова вставить. Обнял меня, вытер мне одиноко скатившуюся слезу, прыгнул в машину и умчался. А я на асфальте сидела перед домой. В шоке. Не шевелилась даже.
Потом мать меня еле домой затащила. А я всё ей рассказала. Ох, и зря рассказала, как же мне влетело потом!
На лифте я спустилась на парковку, направилась к своей «Мазде». Кроссовер цвета «красный металлик». Такая яркая, что даже в темноте горит, словно пожар. Сейчас этот цвет мне напоминает цвет крови. Алой, пульсирующей.
Ада, всё в прошлом. Будь в моменте.
Правда, ума не приложу, как буду работать теперь. Хорошо бы нам с ним вообще не пересекаться. Всё-таки очень разные у нас обязанности.
– Ты изменилась. Думала, не узнал?
