Глава 1

Воздушный шарик, кем-то выпущенный, взлетает высоко верх и охватывает панораму небольшого, но уже по-весеннему, зелёного, провинциального городка. Вскоре, медленно опускается, к спешащим по своим делам жителям, идущим, по чистому тротуару. И вдруг, застывает, у лица пожилого человека, очень преклонных лет. Замирает, на мгновение, и не спеша отступает. Словно, камера оператора, берёт его крупным планом. Старик, в сером стареньком, но наглаженном костюме, с наградными планками и орденами на груди, шагает прямо на него.

Старик шёл без спешки и лишней суеты. И в каждом его шаге, чувствовалась уверенность в себе и твёрдость характера, вперемешку с желанием, исполнить данное обещание свой внучке. Маршрут ему хорошо знаком, поскольку, не раз отводил Марину в школу. И опоздать, в принципе, было невозможно. Да и времени у ветерана ещё минут двадцать в запасе оставалось. Поэтому, он с живым интересом, разглядывал городские улочки и переулки, ведь всё реже и реже, ему приходилось бывать в центре города. И вот так, долго и неспешно, бродить по ним, наслаждаясь тёплым, майским утром и вдыхать сладкие ароматы весны. Семидесятой, мирной весны!

«Годы уже не те. Как-никак, девяносто семь лет, месяц назад исполнилось. А так хочется, сбросить с плеч, хотя бы десяток другой годков, и махнуть на природу, подальше загород, с друзьями-однополчанами, как раньше! Но сначала, парад и встреча друзей-однополчан! Потом, выезд на природу… Сто грамм, наркомовских, да под шашлычок… Так делали раньше, когда ещё был жив Толик Приблуда, Семён… Поликарп Петрович… Но их, уже нет в живых. Пусть, земля им будет пухом!» – размышлял ветеран, шагая по центральной улице, своего родного города.

В это прекрасное, майское утро, ноги, сами несли вперёд. Ведь, близился самый дорогой для него, и всего бывшего Советского Союза праздник 9 мая – День Победы. Выцветшие, за долгие годы, глаза ветерана, были наполнены блеском жизни и ярких, но тяжёлых воспоминаний своей далёкой юности. Они с любопытством бегали по новеньким, недавно построенным, многоэтажкам и по старинным усадьбам, что затесались среди них. И, по снующим туда-сюда людям. Примечая, все изменения с тех далёких лет…

Шарик, увлекаемый, очередным порывом ветерка, разворачивается и как будто, смотрит глазами ветерана. Фиксируя сравнения, произошедших изменений, за семь десятилетий и соглашаясь, кивает головой: «Ты прав, дружище!»

Страна, готовилась к 70-летию Победы в Великой Отечественной войне. На каждом шагу, молодые люди, раздавали Георгиевские ленточки. Рабочие, коммунальных служб, вешали плакаты с поздравлениями и благодарностью ветеранам. На чёрном, новеньком асфальте, наносили свежую разметку. Сердце старика, пело и трепетало, от чувств, охвативших его, несмотря даже на страшные слова, сказанные ему вчера доктором, в городской поликлинике.

Глава 2. Городская больница

Городская больница. Ветеран заходит во врачебный кабинет, где за столом сидит тучная женщина, неопределённого возраста – врач, Лариса Фёдоровна, с невероятно сильной завивкой на голове, времён Советского Союза. Он проходит, и скромно садиться на стул. Внимательно смотрит на доктора.

Врач, поднимает взгляд с бумажек, перед ней на стуле, сидит пожилой человек, это наш герой, и он, чему-то застенчиво улыбается. Лариса Фёдоровна, хорошо знала Михаила Семёновича Сергеенко, ветерана войны и никогда не унывающего, и ни на что не жалующегося старичка. И не знала, как начать разговор.

– Милая, ну что там? – спокойно спрашивает Михаил Семёнович, первым нарушая тишину кабинета.

– Михаил Семёнович, – вздыхая, отозвалась женщина-врач, стараясь держаться спокойно, хотя за долгие годы работы в поликлинике, научилась, ко всему относиться совершенно спокойно, как к чему-то постоянному и обыденному. Но, именно этого человека было, почему-то, ей очень жаль. И она, тянула время, как могла. Надеясь найти способ, как смягчить предстоящий разговор, поскольку понимала, избежать его всё равно не удастся, – всё немножко хуже, чем вы предполагали…

– Что? Не доживу, до ста лет?! – отвечая, пациент с интригой, прищурился и добродушно улыбнулся ей в ответ.

– Весёлого, тут мало…, – вздыхая, отвечает доктор.

– Ладно! – старик махнул рукой, таким образом, заканчивая прелюдию, и стал серьёзным, – Не тяните кота, за интересные подробности, в смысле за хвост! Лариса Фёдоровна, говорите, как есть.

– Понимаете, – она, очередной раз осеклась, мельком взглянув на бумаги, потом перевела взгляд на ветерана, но натолкнувшись, на его решительный и бесстрашный взгляд, наконец, решила, не тянуть «кота за… интересные подробности» и закончить фразу на одном дыхании: – Михаил Семёнович. Всё очень серьёзно. У вас рак. Понимаете…

Старик, улыбнулся уголком рта, и ответил на удивление совершенно спокойным, даже чуточку весёлым, как ей показалось, голосом:

– Ничего, прорвёмся! Милая, можно водички? – обратился старик, к молоденькой медсестре, в коротком, до бесстыдства, белом халатике. – Сестричка, не бросишь старика-то?

– Ну, что вы! – девушка, набрала из кулера воды, в одноразовый, пластиковый стакан, и подала пациенту. При этом сочувственно улыбнулась и продолжила, – Сейчас, знаете, такие технологии…

Ветеран, всплеснул руками, и весло рассмеялся:

– Внучка! Какие технологии! Мне 97… А, вовремя войны, когда, во мне было почти столько же, только килограммов, вот такая же девчушка, как ты, вытащила меня с передовой! На одних руках! Волоком. Во как. А ты, технологии… Кх… Кх… Она, без всяких технологий… Спасла мне жизнь, без всяких технологий! А я, за неё и других таких же девчат, и родителей наших, бил фашиста! Благодаря ей, у меня есть дети и внуки, а это, поверь мне старику, в жизни самое главное. Понимаешь? – он поставил пустой стакан на стол, – Смысл жизни, в самой жизни. Будущая жизнь, вот, где прячется смысл жизни! – он откашлялся, поднял голову и жизнерадостно улыбаясь, продолжил, – Рак, а что рак?! Войну победили, и рак победим! Возьмём, всё от жизни, что нам причитается, а костлявой старухе оставим то, что останется! Так что, не вешать нос, медсестрички!

Ветеран, подмигнул Ларисе Фёдоровне, внимательно слушавшей его речь и, не беря со стола никаких своих бумаг, направился к двери. И уже, взявшись за белую, пластиковую дверную ручку, резко, по-военному, развернулся на каблуках и, глядя на врача в упор, спросил, голосом, полным желания, ещё немного пожить, но не для себя, а для кого-то другого из будущего или закончить, что-то очень нужное и полезное:

– Сколько, мне осталось?

– Чего?! – растерялась Лариса Фёдоровна. Вот секунду назад, этот пожилой человек, демонстрировал полное пренебрежение к смерти, а спустя минуту, уже в его взгляде пылала надежда, словно, она одна и могла, или продлить его жизнь, или отобрать. И от этого, женщине, стало совсем не по себе. Даже, растерялась на мгновение, – Ну, не знаю… Бывает, по-разному…

Медсестра, так и замерла, посередине кабинета с чьей-то медицинской картой в руках, от такой резкой перемены настроения у пациента, и теперь, с любопытством наблюдала за продолжением разговора, глядя, то на старика-ветерана, то на своего врача.

– Вы, не поняли, Лариса Фёдоровна, до Дня Победы, дотяну или нет? Не хотелось бы омрачить своей смертью великий праздник.

При этих словах, в глазах Михаила Семёновича, появилось столько надежды, что врач, сама чуть не пустила слезу. Но быстро собралась, и с поддельной уверенность ответила, естественно, завышая срок его оставшейся жизни.

– Да. Да конечно! И, доследующего тоже… А может и дольше…

– Не-е…, – замотал головой ветеран. И вновь, на его лице, появилась простодушная улыбка. – Это дочка, уже много! Нам, главное, день простоять, да ночь продержаться… Ну, до свиданья вам! Всего хорошего. Бог вам в помощь! А я, значит, пойду…

Сергеенко вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь. В кабинете остались врач, медсестра и звенящая тишина. Они, не отрывали взгляда, от того места, где только что стоял ветеран. И каждая из них, думала о старике и его силе воли, в стремлении жить. Пока в кабинет, не влетела, очень толстая женщина. Тётка размахивала во все стороны, своей большой потрёпанной, кожаной сумкой и полным продуктами пакетом, в одной руке, и плащом, в другой. И было не совсем понятно, то ли, она уже отбивалась от людей, сидевших за дверью, то ли пока угрожала им, помешаете – врежу! При этом она, так зычно гаркала, в сторону расшумевшейся за дверью очереди, тем самым, вернула медиков в реалии современной, городской жизни.

– Чёго вы разгавкались, как собаки брехливые?! Я токмо спросить! Чё, глухие, чи шо? А то я могу, слух-то живо поправить! Я же сказала, что только спросить! – тётка, хабалисто кричит в ответ на людей.

Глава 3

Шарик, под порывом бокового ветра, вырвавшегося из переулка, отнесло в сторону. Но вскоре, встречным потоком, перелетел через дорогу и вновь оказался около ветерана в сером костюме, с наградными планками, и начищенными до блеска орденами на груди, играющими в лучах утреннего, весеннего солнца, идущего по улице родного города.

– Здравствуйте! – остановил нашего героя, мужчина средних лет, держа семилетнего сына за руку. Мальчуган, вторя своему отцу, приветствовал пожилого человека.

– Здравствуйте! – кивая головой, ответил ветеран.

– С Днём Победы! С праздником Вас! Спасибо отец, что выстояли, и смогли разбить фашиста и дать нам возможность, жить в мире! – мужчина, искренне приклонил голову перед ветераном, мальчик внимательно смотрел на отца.

– Спасибо, и вас с праздником! – отозвался Михаил Семёнович. – И вас с праздником! – при этом, ловко выудил из кармана шоколадную конфету «Кара-Кум» и протянул её, малышу. – Держи!

– Спасибо! – ответил он, беря сладость.

– На здоровье, внучок! – ветеран, обратился к отцу малыша, – Я смотрю, – проницательный взгляд старика, окинул незнакомца и прошёлся с ног до макушки, – тельняшечку-то, не прячешь?! Тоже, маленько, из кипящего котла жизни, хлебнул?

– Есть такое дело! – улыбаясь, ответил незнакомец. – Карабах, Чечня.

– Да храни тебя Бог, Славянин!

– Дай Бог здоровья и тебе отец.

С эти словами, они разошли в разные стороны.

Ветеран твёрдо знал, куда и зачем идёт. В его шагах, чувствовалась сила и уверенность в нужности своего поступка.

По странному стечению обстоятельств, или по повелению свыше, воздушный шарик возвращается вновь к Михаилу Семёновичу.

Вот показалось четырёхэтажное здание школы, построенное в начале восьмидесятых, около которого, разбиты, руками самих школьников, несколько аккуратных и ухоженных клумб. В них, уже зацвели тюльпаны. Слева и справа от центрального входа благоухали и наполняли, весенний день, яркими цветами и ароматами. Это была школа №17. Школа, в которой училась его самая младшенькая правнучка – Марина.

Михаил Семёнович, слыл человеком старой закалки, и считал, опоздания плохой чертой характера. Поэтому, был пунктуален и пришёл, как раз к началу урока. Конечно же, в глубине души, очень боялся опоздать, но из принципа (считая, что движение – это жизнь) отказался от автобусов и такси, зато, на всякий случай вышел на двадцать минут раньше. Его, как ветерана, первый раз в жизни, пригласили в школу, на урок Мира в честь Дня Победы. И от этого, он сильно волновался, желая подавить своё неоправданно сильное волнение, решил пешком прогуляться по городу и настроится на нужный лад. И ещё этот шарик, белый, с праздничным салютом на боку, сопровождал его всю дорогу. Едва, Сергеенко, подошёл к школе, налетел внезапный и сильный порыв ветра, и увлёк за собой шар в голубое небесное море. Ветеран, остановился, проводил его взглядом, мысленно желая ему счастливого пути.